Дачная амнистия. Рассказы

Дачная амнистия. Рассказы

Олег Григорьевич Шрамко

По статистике каждый третий человек имеет если не дачу, то садовый участок. Выращивание урожая или просто отдых на природе не всегда происходят безмятежно. Иногда возникают ситуации, которые не вписываются в рамки здравого смысла…

ДАЧНАЯ АМНИСТИЯ

Солнце ворвалось в дом с неожиданностью налогового инспектора.

«Ну, что, голубчик! Зачем же обо мне забывать?»

За безмятежные ночные грезы пришла расплата в виде дневных забот и проблем. Возвращение к реальности всегда процесс мучительный, который хочется отсрочить, например, с помощью подушки на голову.

Или сунуть голову под одеяло. Но там душно, да еще чем-то пахнет.

Поэтому лучше прикрыть глаза рукой.

Удалось даже слегка всхрапнуть, но тут рука сползла с лица и больно упала на край кровати.

Сон моментально улетучился.

Михалыч, отставной военный, разом открыл глаза и с ненавистью уставился в потолок.

«А я-то причем?» – Сказал потолок и кивнул на окно.

«Закрывать на ночь надо! – Ответило окно.

Стена промолчала. У нее был заготовлен ответ насчет того, кому и чем надо об нее побиться, но она благоразумно решила промолчать.

Хотя, собственно, чего на жизнь обижаться? Проснулся – уже хорошо.

Михалыч скосил вниз глазами.

Тем более, без номерка на ноге…

Михалыч вздохнул и неторопливо встал. Кряхтя и пошатываясь, он вышел во двор. Сегодня по плану было окучивание картошки. Работа предстояла долгая, нудная и малоинтересная.

Уже чирикали птички, утренний ветерок шевелил листочками – природа радовалась жизни.

Идиллическую картину прервали странные звуки.

За соседским забором кто-то рыкнул, послышался звук низвергающейся воды, потом снова рычание.

Через короткую паузу снова раздался небольшого, но мощного водопада.

«Аки лев в пустыне рыкающий» – Михалыч перекрестился.

– Вот же, зараза! – Послышался за забором слабый сдавленный голос. – Опять водку паленую подсунули!

Далее пошли непечатные выражения, иногда прерываемые физиологическими звуками.

На соседний участок приехал Вовчик. Собственно, как его зовут на самом деле, не знал никто. Вовчик отзывался на любое имя. Вернее сказать, не отзывался совсем. Потому что, до начала процесса его не видели, а после завершения процесса он уже не мог дать название своей личности.

Сосед приезжал из Москвы поздно вечером в пятницу, продираясь через пробки и загруженную трассу.