Из России с ужасами. 100 хоррор-драбблов

– Минута, чтобы назвать слово из двадцати шести букв, или Филоктулху съест твой язык!

Подул ледяной ветер. С постамента исчез минотавр без глаз. Стало совсем нехорошо.

– Чёрт… – Олег заметил Ниночку, кинулся к ней.

– Что ты…

– Трансформаторостроительный! – выкрикнул Олег. – Тебе двадцать семь…

ПОЛ – ЭТО ЛАВА

Елена Щетинина

– Пол – это лава! – кричали мальчишки, взгромоздившись с ногами на школьные подоконники и горшки с двумя большими фикусами. – Лава!

Олег поморщился. Да, он лишь практикант – но всё равно, часть педсостава и поэтому заслуживает хоть какого-то уважения.

Например, прекращения этой дурацкой игры.

– Хватит! – гаркнул он.

Мальчишки испуганно замолчали, съёжившись на своих местах.

– Хватит, – повторил он тише, но как можно более строгим голосом. – Перемена для отдыха, а не для бесяченья. И слезьте с горшка! Быстро!

Он сделал шаг, чтобы вытащить хулигана из фикуса – и ступил на ярко-рыжий линолеум.

– Лава… – хором прошептали мальчишки.

И огонь поглотил его, расплавил и оставил серым пеплом на полу.

ФЕОФАН

Ярослав Землянухин

Феофан жил в подвале старого дома на Плющихе. Он смотрел на мир сквозь узкую полоску грязного окна, приподнятого над асфальтом.

За окном косолапили стоптанные башмаки, едва поспевая за метлой; бегали грязные кеды, пиная перед собой мяч, самоуверенно ходили строгие блестящие туфли.

Когда стемнело, тревожно процокали высокие каблучки, они оборачивались и пытались бежать. За ними неумолимо печатали шаг ботинки на тяжёлой подошве.

Феофан выскользнул через вентиляцию на улицу. Пробежал по стене и беззвучно прыгнул на верхушку фонаря. Раскинув костистые руки, он упал на фигуру в чёрных ботинках и вонзил клыки в мясистую шею.

Феофан никому не позволял охотиться на своей территории.

НЕТ СЛОВ

Михаил Павлов

– Есть вещи, которые трудно объяснить, и даже описать невозможно. Смысл вываливается из слов, как раздутое синее тело – из ванны. Помните, как было с мамой?

Дети скорчились на полу, слушали, но не понимали.

Да и не могли. Слова – неловкие ходули, на которых мы пытаемся добраться, донести что-то из одной головы в другую. Слова – это пальцы, которыми мы тянемся к чужому лицу. Мёртвые пальцы, бесчувственные. Есть вещи, которые описать словами просто невозможно. Можно только показать.

Дети смотрели на меня мокрыми покрасневшими глазами, заходясь в плаче. Слёзы блестели на припухших щеках. Внезапно плач перешёл в истошный крик.