Я не ангел

Извозился весь, как свинья, зато остался цел, а шоколадное дерево позади него обратилось в пепел – обычный, серый.

Он позволил себе облегчённо вздохнуть – на подзарядку её глазных лазеров, которыми оснащали себя все секретарши их Мира, стремящиеся произвести благоприятное впечатление на босса, а также защититься от его домогательств, должно уйти, по меньшей мере, минут десять – в это время он может чувствовать себя в относительной безопасности.

«Она меня спровоцировала, дура крашеная! – раздражённо подумал он, еле сдерживая себя, чтобы не нашпиговать её молниями.

 – И чего это я так на неё запал? Не иначе приворотными духами напшикалась! Плюс сексапильную личину напялила. Качество, конечно, отменное, признаю, но из секретарш личинами в наше время пользуются только старые перечницы, годящиеся мне в праправнучки!»

Гость на всякий случай не стал смотреть на секретаршу магическим зрением, чтобы не заполучить инфаркт. И чуть его не получил от увиденного зрелища, которое подтвердило его худшие ожидания.

Он встал и невозмутимо отряхнул костюм от Верстаче… И пыль отряхнул, и упомянутого микроскопического кутюрье скинул, и поделом – ведь реклама торжественно обещала, что на его шикарный костюм пыль не садится, а тут она, пыль, прямо-таки разлеглась!

Красавица – в смысле, иллюзия от красавицы – словно прочитала его мысли про перечницу и изрядно помрачнела:

– Вы кто?

– Я Ангис Пёстроголовый. Мне назначено на три пятнадцать! – бодро отрапортовал он.

– Налоговый инспектор, что ли? – удивилась она.

– Нет, – изумился Ангис. – С чего вы взяли?

Но секретарша его уже не слушала, её понесло:

– Ах, я просто обожаю налоговиков!..

«Это в твоём-то возрасте?!» – ошеломлённо подумал он.

– …Они такие страстные!.. – продолжала секретарша. – Заботливые, богатые, воспитанные, обеспеченные…

Пёстроголовый почувствовал, что «девушка» оседлала любимого конька, да ещё и ремень безопасности застегнула на все пуговицы, и деликатно (как ему показалось) кашлянул.

Переборщил. Воздушной волной секретаршу сдуло со стула.

– Извините, – смущённо пробормотал он. Но в глубине души злорадно радовался, что так естественно поставил (а, вернее, положил) «девицу» на место.

Девушка поправила вздыбленную причёску, что мало помогло, и села на место. Прикоснувшись к шару, она произнесла имя посетителя. Шар загорелся ярким зелёным светом. Потом поднялся в воздух и рухнул секретарше на ногу.