Сумерки Богов

Нечто, принадлежавшее другому миру, с холодным интересом наблюдало за собакой. Когда Седой приблизился, из пепельной дымки, окутавшей диск, показалась человеческая рука, с тонкими когтистыми пальцами. На жилистом предплечье существа, точно красочная ожившая татуировка, свивался в кольца, Огненный Змей. Этот знак принадлежал Повелителю!

Вожак черных псов в знак покорности опустил голову. Узкая ладонь коснулась его морды. От этого жгучего прикосновения, по шкуре пса крупной волной прокатилась дрожь. Далекий раскат грома заглушил тоскливый вой собаки.

С вожаком Адских псов происходила невероятная трансформация.

Горячая кровь вскипела в жилах. Мускулистое тело собаки выгнулось дугой. Под напором чудовищно разбухших мышц, затрещали кости. Сизые кишки зашевелились подобно ожившим змеям, и полезли обратно в распоротое брюхо. Страшная рана моментально затянулась. Зверь хищно оскалился. Он больше не испытывал страха и боли…

Седой стал Перерожденным!

Дикая, неудержимая ярость! Безумное, желание убивать! Терзать сочную человеческую плоть! Седой стал подвывать от нетерпения.

– Убей! Убей всех! Утоли свой голод! – зазвенел холодный голос Повелителя.

Седой бросился в сторону лестницы, ведущей на палубу и, на мгновение, остановился. Он посмотрел вверх, сквозь решетку люка, на вспышки ослепительных зарниц в грозовом небе. Внезапно, он уловил позади себя какой– то подозрительный шум и обернулся. Из сумрака, царившего в трюме, в полоске тусклого света возникли гигантские, уродливые силуэты двух псов из его стаи.

Преданно глядя на вожака, они по привычке, оставшейся с прошлой жизни, завиляли толстыми короткими хвостами.

Седой издал протяжный вой, и рванул вверх по лестнице, заливаемой водой. Его сородичи, зловещими тенями последовали за вожаком.

В это самое время на палубе корабля, жалкая горстка людей упрямо боролась за свою жизнь. Моряки цеплялись за канаты, обрывки брасов со сломанной реи, такелаж и борта, пытаясь удержаться и не быть сметенными в море. Грозные, бушующие валы игрались с кораблем, словно со щепкой.

С глухим, оглушительным треском, одна гигантская волна накатывала за другой. Корабль то взмывал к темным небесам, то стремительно падал в бездну. Для несчастных, каждый такой взлет и падение казался последним в их жизни. Но морской бог не торопился забирать их в свое подводное царство. И каждый раз, окованный бронзовым изображением оскаленной головы волка, изогнутый луком нос корабля упрямо выныривал на вспученную поверхность моря.