Дело о пяти сольдо. Роман

Они зашли в здание общежития, прошли, не обращая на охрану внимания, будто они студенты, и спросили у первого попавшегося скелетообразного юношу, где здесь комнаты, где живут жители из Турции. Он пробормотал что-то про пятый этаж и, сгорбившись, побрёл дальше. Искать долго не пришлось, так как взгляд сразу остановился на обшарпанной двери с надписями на арабском языке.

– Говорят, что арабский такой же трудный, как и русский – почему-то сказал Дэвид. Будем надеяться, что хоть английскому их здесь учат.

– Согласен. Видимо мы пришли – остановился у замызганной двери Иван.

Они постучались. Дверь открыл бородатый парень. Он подозрительно их оглядел, – Что вам нужно?

– Вы знаете, мы ищем кого-нибудь, кто знал Ахмада.

– Полиции я уже всё рассказал.

– Мы не из полиции, – поспешил успокоить Иван, – мы приехали издалека, так как заинтересовались этой историей в творческом плане, хотя это выглядит немного кощунственно.

– Да, на копов вы не похожи, но в наше время их не разберёшь. Столько разных служб… Ну, заходите. И освободил им проход. Уже в комнате он представился, – меня зовут Мехран.

– Ух ты! Твоя комната похожа на ту, в которой я живу в Москве. Планировка видимо Европейского Союза – сказал Дэвид. – А девушки в Копенгагене нам уже нравятся.

– Так что вас интересует? – Переспросил Мехран.

– Собственно, дело касается, как ты понимаешь, вашего погибшего друга Ахмада – сказал Иван, и далее рассказал то, что ему было известно об этом.

– Нас об этом уже многие расспрашивали. Полиция думает, что это связано с террористами и даже Аль-Каидой. Но мы к ней не принадлежим и думаем иначе, чем наши патриоты. Тут Мехран улыбнулся, взял со стола чётки и начал их перебирать, – он у нас год назад ударился в христианство и даже, по-моему, принял обряд крещения.

– Скажи, где была его комната? – Спросил Иван.

– Ахмад жил на квартире. Но вам туда нет смысла ходить. Там ничего нет из его личных вещей. Что-то забрал его друг, а в основном полиция. Они отдадут вещи только родственникам.

– Вы сообщили о его смерти на родину?

– Да, но пока никто не приехал.