Двадцать лет самоизоляции

Лежавший рядом с будкой пёс Полкан лениво вильнул хвостом, увидев Михея. Он был в контрах с Потапом и поэтому не сопровождал старика в лес, а Мурка сразу начала тереться об ноги хозяина. – Акулина – позвал Михей, входя в сени. В ответ он услышал запахи еды, доносившиеся из избы. Дед Михей с кряхтением сел на лавку. – Потапа видел? – Спросила Акулина, ставя передним миску с жареными грибами. – Куда ж денется. У него прибавка. Двоих супруга родила.

Пока он ест расскажу немного про их жизнь. Когда двадцать лет назад половодье смыло мост через речку, деревня Лапти осталась без связи с райцентром.

Речка Ухта была хоть и узкой, но глубокой и норовистой, а в половодье совсем уж затопляла прибрежные поля. Шли годы и о деревне забыли. На самоизоляции, как сейчас говорится, на двадцать лет. Не то чтобы сами сельчане хотели самоизолироваться, а куда деваться, денег на мост нет. Так и осталась деревня Лапти на двадцать лет всеми забытой. Постепенно привыкли. Еда из своего огорода. Вода в колодце. Постепенно животные из леса стали к ним заходить. Первыми были, конечно, лоси, затем зайцы начали заскакивать, потом медведи появились. Постепенно привыкли друг к другу. Научились общаться. А сейчас живут, как одна семья. Электростанцию на речке дед Ерофей сделал из бочки, труб, всякой другой херни.  Раньше он работал электриком, потом его током высоковольтным шибануло и уволили по состоянию здоровья, как вроде бы он умом тронулся. А в нём что-то проснулось, изобретательское. Весь день он в своём сарае что-то мастерит. Бобры ему помогли с плотиной, медведи трубы таскали. Не запросто так, конечно. Старухи их малиной угощали. В конце концов, соорудили гидроэлектростанцию и сейчас Лапти электрифицированы. Телевизор раньше работал, сейчас молчит.  Только приёмник Эстония у деда Степана радио «Маяк» ловит. Вечером все идут к нему радио послушать, кому здоровье позволяет, конечно. Узнать, что в мире творится.

Вот и сегодня вечером, после окончания домашних дел дед Михей с Акулиной и Муркой направились к деду Степану.

У крыльца их встретил Василий с незнакомой зайчихой. Вдали маячили рогатые силуэты лосей, шумно хрупающие набиравшие сок молодые ветки рябины. В горнице почти все были в сборе. Медведь Потап пристроился у печи, остальные присутствующие окружили лавками стол, на котором красовался приёмник из которого доносились звуки бодрой песни. Под потолком висело облако дыма от самокруток и курительных трубок.