Мост

Наверно на сейсметику проверял! У них там, в городе, без этой сейсметики ничего ни построить, ни отремонтировать! Сейчас, руки помоет и придет! – сказал Жарас ата, усаживаясь за стол. Все трое сидели за столом и молча смотрели на большую эмалированную чашку, наполненную остывающими баурсаками. Прошло минут пять безмолвного поедания баурсаков глазами.

– Дочка, ты бы сходила, посмотрела, куда наш Нурлан подевался! Что-то долго его нет! Может сеть свою нашел? – произнес аксакал.

– Ата, к?зiр к?ремiн! (Ата, сейчас посмотрю!) – ответила Шолпан апа.

– Может все еще ремонтом занимается! – подумала Шолпан апа и подошла к туалету. Войдя внутрь, она и здесь не нашла Нурлана, только огромную дыру, зияющую в крыше. Шолпан апа собралась было вернуться в дом, как вдруг где-то совсем рядом услышала громкий звук полицейской сирены и увидела слабое мерцание света проблесковых огней.

– Стоять! Руки вверх! Лицом к стене! Никому не двигаться, а то будем стрелять!

Апа, как и было приказано, повернулась лицом к стене и подняла вверх руки. Несколько минут она стояла и ждала, когда же полицейские приступят к каким-либо действиям. Шолпан апа хотела уже опустить руки и выйти наружу, как тот же звук сирены развеял ее сильное желание покинуть помещение туалета.

– Стоять! Руки вверх! Лицом к стене! Никому не двигаться, а то будем стрелять!

Шолпан апа была добропорядочной гражданкой и поэтому очень ответственно отнеслась к приказу правоохранительных органов. Она молча стояла у стены с поднятыми вверх руками и переминалась с ноги на ногу у небольшой груды досок и щепок, лежащих рядом с ней на полу.

– Вот дело то пустяковое! Пойди да позови! Нет, пока сам не сделаешь, других лучше не просить! – заворчал аксакал, поднимаясь из-за стола.

Жарас ата подошел к туалету, открыл дверь и вошел внутрь. Там, в помещении временного пребывания, он увидел свою дочь, стоящую лицом к стене с поднятыми руками.

– Только не стреляйте! Прошу вас! Я ничего не сделала! – запричитала Шолпан апа.

– Ты чего это тут вытворяешь? Тоже к ремонту подключилась? Стенку держишь, чтобы не завалилась? – спросил ее отец.