Вихрь судеб. Кровавое солнце с семью лучами

Часть толпы направлялась в сторону рынка, который отличался от всех рынков мира своей чистотой и качеством продуктов. Здесь было нереально встретить мух, кружащихся над мясом, или назойливых продавцов драгоценностей. В вылизанном и сверх всякой меры педантичном городе Асов подобное было недопустимо.

Огромная центральная площадь, устланная идеальными, ровно подогнанными друг к другу камнями, находилась в самом центре Падпараджа, перед дворцом. Днём она казалась пустынной, но ближе к ночи сюда стекались почти все местные жители.

Здесь регулярно устраивались танцы и состязания в единоборствах. Асы знали более пятидесяти различных танцев и десятки видов единоборств, а потому каждый вечер тут превращался в некий праздник или фестиваль, где после работы местные отдыхали.

Асы никогда не употребляли алкоголь, считая его чистым ядом. Они с презрением относились к рабству и любым дурманам. Славились Сияющие[1 - Сияющие – граждане солнечного государства. Состоят на девяносто процентов из Асов, которые пользуются всеми правами и привилегиями.

] своей медициной и на редкость качественными товарами. Даже поговорка такая есть: «Что бы ты ни делал, Ас сделает это быстрее и лучше».

В Падпарадж я прибыл по приглашению матери. Навещать родительницу и уж тем более временно селиться в её доме меня никто не заставлял. Это было моим решением, которое не понравилось семье отца.

Галахат сказал, что я идиот, коль надеюсь найти любовь у Асов. Да, это красивый, талантливый и очень трудолюбивый народ, но слишком высокомерный.

Асы считают себя высшей расой и презирают тех, кто не является одним из них. И моя мать – самый настоящий Ас из всех Асов! В юности отцу вскружила голову её красота. Итогом их запретной любви стал я. Но я не помнил Аркону – она покинула нас сразу после моего рождения.

Казалось забавным, что теперь она написала мне и даже отослала свой портрет, чтобы я мог её опознать. В своём послании матушка интересовалась, как у меня дела, не хочу ли я навестить её и немного погостить в Падпарадже.

Весь юмор ситуации заключался в том, что, доведись мне родиться чистокровным Асом, она бы забрала меня с собой сразу после появления на свет, и я бы вырос здесь, в этом идеально чистом городе. К счастью, один мой глаз оказался зелёным, а не голубым, так что я был признан дефектным и остался с отцом.

Но теперь она написала! И меня жутко интересовала причина. Я не испытывал к матери ничего, кроме презрения, но сейчас к нему примешалась толика любопытства.