Вихрь судеб. Кровавое солнце с семью лучами

 – Мой троюродный брат будет счастлив тебя видеть.

– Вы мне льстите, госпожа! – мужчина присел рядом с принцессой, прямо напротив меня.

– Кто ты, чудесный певец? – спросил я.

– О, а как вы поняли, что я певец? – удивился наш гость. Вздохнув, я объяснил ему ход своих мыслей. Растолковывать такие вещи было скучно, но необходимо. Только сестра понимала всё без слов.

– Круто! Меня зовут Гелеантропий Сладкозвучный, – певец пожал мне руку. – Я восхищён вами и вашим поступком. Как только я увидел, как вы смело вышли на бой один против шестерых!.

. – он сжал кулак. – Это было потрясающе! А ваша речь! Она тронула меня до глубины души! – его мутно-карие глаза блестели, а сам он, судя по всему, действительно мною восхищался.

– Спасибо… наверное. Особенно за тортик! – обрадованно сказал я, подзывая официанта.

– Ты должен радоваться. Гелеантропий воспевает только великих героев древности! – заметила Диана. – Он путешествует от одного двора к другому. Ему всегда и везде рады. Он поёт о великих людях и об их деяниях, а многие повести сочиняет сам.

– Я читала несколько книг, в которых Гелеантропий описывал историю твоего дедушки, – Арин поглядела на барда с таким же интересом, с каким наблюдала за большинством людей, то есть ни с каким. – Полагаю, вы знакомы? Значит, это ты поведала ему о Длинноруком?

– Верно, – Диана моргнула. Она была удивлена, что моя сестра читала подобную литературу. Но Арин читала все книги без разбора, как только у неё появлялось свободное время.

Даже сейчас, когда мы все сидели за столом, перед ней лежала книжка «Десять нерешаемых уравнений в высшей математике». На полях сестра делала пометки, где как раз решала эти самые уравнения. К настоящему моменту она практически закончила с тем, что люди считали нерешаемым.

– По большей части я воспеваю героев прошлого, – между тем говорил Гелеантропий, подтверждая слова принцессы. – Есть у меня, правда, один живой герой, о котором я сочиняю… Но сегодня! Я восхитился тобой, а в голове буквально зародились строки.

Я просто не могу передать то ощущение, которое возникает, когда в голову приходит новая идея. Это лучше любой девушки или еды. Ценнее воздуха! – он смотрел на меня немного сумасшедшим взглядом и неожиданно добавил: – Я хочу попросить тебя кое о чём.

– О чём? У меня денег нет, – заверил я певца. – И по поводу еды, я думаю, ты загнул. Попробуй этот тортик. На свете нет ничего лучше.

– Братик, ты сладкоежка, – констатировала Арин.