Вихрь судеб. Кровавое солнце с семью лучами

Мне так надоело проигрывать и чувствовать себя слабаком в спаррингах с сестрой, что сейчас я смаковал каждый удар.

Когда мне наскучило просто фехтовать, я бросил меч в нападении так, чтобы легонечко задеть его плечо. На парне, как и на мне, была одежда из ткани, поэтому движение, в которое я почти не вложил силы, привело к появлению довольно большой раны. Рукав его куртки тут же пропитался кровью, выступившей из такого, казалось бы, небольшого пореза.

Я вздохнул. Если честно, я ожидал, что Риверянин сможет уклониться и от этого выпада, и сейчас был разочарован.

– Это так легко, – заметил я скучающе, а затем мне пришла в голову весёлая мысль – я убрал одну руку за спину и начал фехтовать с помощью меча. Он был тяжёл и далеко не идеально сбалансирован, но, используя оружие таким образом, я хоть немного приблизился к противнику по уровню владения клинком. При этом опасности для меня не возникло, я всё ещё полностью контролировал ситуацию, только теперь драться было ещё и интересно.

К тому же мой поступок выглядел благородно: ранив соперника в руку, я уравнял наши шансы на победу, отказавшись использовать свою. Я даже стиль боя сменил, чтобы парню было легче. Так он мог фехтовать ещё долго, но…

– Да ты издеваешься! – Риверянин, как последний болван, пошёл в яростную атаку, открывшись в стольких местах и предоставив мне столько возможностей себя прикончить, что я даже на мгновение опешил и заподозрил, что противник приготовил мне ловушку. Однако этот болван – не моя сестра, и если кажется, что он ошибся – так и есть.

Я неохотно сделал резкий выпад: его рапира зацепилась между одним из выростов на моём мече и главным лезвием. После чего быстрым вращением кисти я просто вырвал оружие из его руки. Поединок был завершён. Убивать этого болвана я, конечно, не собирался, но вот спросить с него за подаренную жизнь… Я улыбался, предвкушая, где и как я буду обедать на его денежки.

Мой меч упёрся Риверянину в горло, а затем я ощутил, как к виску приставили что-то холодное.

Скосив глаза, я приоткрыл рот. Раненой рукой он приставил к моей голове свой арбалет. Эта штука была насмешкой над обществом. В то время как все старались сделать оружие максимально убойным, он отдал предпочтение компактности и удобству. Я бы многое мог ему рассказать о том, сколько минусов у этой штуковины и чем она уступает другим орудиям подобного типа, но, полагаю, это не сильно мне помогло бы.