Вихрь судеб. Кровавый клинок

Большинство из них до сих пор поклоняются Мордогасту, одному из самых неуравновешенных и непостоянных богов. Существует пословица: «Если на земле правит порядок пятерых, то в солёной воде властвует неистовый бог». Мордогаст настолько непредсказуем, что может потопить даже корабли своих собственных жрецов. Сегодня он может даровать людям свою милость, наполнив их сети рыбой или жемчугом, а завтра с радостью отправит на дно целый флот. Это бог с безудержным нравом, мстительный и высокомерный. Сдержать его дурной характер может лишь его жена.

Морская богиня одним своим поцелуем способна успокоить неистовые волны и спасти корабли. Поэтому моряки предпочитают молиться именно богине, зная, что её супруг не прислушивается к мольбам.], однако я просто хорошо знал своё дело. К несчастью, никакого договора со стихией, служению которой я посвятил себя, не было. И теперь она, очевидно, собиралась меня прикончить.

– Господин! Вы на ногах еле стоите! Какой толк от капитана, который начнёт отдавать неверные указания из-за переутомления.

Ни один человек не может бороться со штормом двое суток подряд! Вы просто убьёте и себя, и других! Хотя бы поешьте и выпейте воды, – взмолилась Монмаренси.

Вкус соли и сухость в горле напомнили о себе заодно с пустым желудком.

– Она права, – сказал мой первый помощник, – я тут за всем пригляжу. Идите, капитан, даже вам нужен отдых.

– Прости, – я тяжело улыбнулся ему. И, цепляясь за перила, добрался до входа в трюм.

Внизу было темно, однако глаза быстро привыкли к тусклому свету.

– У вас кровь, господин! – заметила Монмаренси, когда на стакане, который я осушил, остались красные разводы. Она взяла мои руки, стёртые от постоянного контакта с канатами. – Вы капитан, а значит, не должны наравне с матросами заниматься грязной работой.

– Мы потеряли шестерых, – печально проговорил я. – Их смыло в море. Это жуткая смерть. – Я устало посмотрел на служанку. Только ей позволялось видеть мою слабость. – Матросы вымотаны. А я, кажется, не успеваю их спасти.

Мне было грустно. Печаль постепенно окутывала сознание. Монмаренси закончила обрабатывать мои ладони мазью. От бинтов я отказался.

– Говорите так, будто это вы вызвали бурю, – покачала головой она.

– Это я виноват. Капитан должен быть удачлив, – я поморщился, так как руки начали отогреваться, а вместе с теплом пришло ощущение боли.

Мой разум более не пытался всё держать под контролем и, расслабившись, теперь кричал о том, насколько он вымотан.