Да здравствует Государь! Три книги в одном томе

С чего бы ему заступаться? – пожал мысленно Георгий плечам. Или… за себя боится Александр Аггеевич?! Ибо уже давно поговаривали что используя конфиденциальные сведения из министерства он тайно играет на бирже – да еще на казенные средства.

– Таким образом мы видим что верховная власть в лице Регентского совета, – разъяснял Абаза, – простила господина Посьета – коль скоро он не был тогда арестован или изгнан со службы с позором. И стало быть со стороны особого присутствия карать его было бы неуместно…

– Позвольте Александр Аггеевич уточнить – где и когда лично я или другие чины Совета прощали Посьета, в устной ли письменной форме? – не вставая откомментировал Георгий.

Я этого не помню!

Господа – обратился он к собравшимся.

(«Нет – за шкирку и встряхнуть как щенков нашкодивших – иначе дела не будет!»)

У Российской империи есть не так много краеугольных камней – и среди них – законы и правосудие… И никто, – сказал Георгий, – не должен умалять силу законов; законы должны действовать механически; то, что по закону должно быть, не должно зависеть ни от кого.

Даже от меня – вашего государя императора. Как говорили древние: «Dura lex, sed lex.»

Действия должностных лиц повлёкших такие тяжелые последствия для Империи требуют судебного разбирательства, и каждый член Государственного Совета должен это понимать, если он предан Царю и Отечеству.

И выдержав паузу закончил

…Прошу голосовать.

* * *

По итогам голосования Особое присутствие четырнадцатью голосами против девяти все-таки решило дело в пользу отдачи всех виновных, включая Посьета и Шернваля, под уголовный суд.

Было это за четыре дня до коронации…

14 августа 1889 года

* * *

На Царскосельский вокзал он прибыл примерно в пять пополудни… Прошел мимо шеренги конвоя – сейчас его несли солдаты Собственного Его Императорского Величества железнодорожного полка – он почти не обратил на них внимания.

…Окинул взором состав из девяти «пульманов», окрашенных в голубой цвет, окна которых были увенчаны золочеными двуглавыми орлами.

Кроме императорского вагона, свитский и служебный, четыре вагона для конвоя и прислуги, а также два кухонных. Все они были построены в прошлом году на столичном Александровском заводе – еще для отцовского поезда как запасные. Вагоны – недурное новшество в нашем климате – соединялись крытыми переходами с гуттаперчевой гармошкой.