Корона и венец

Пространство нефа было наполнено воздухом и светом, и все пронизано торжественным спокойствием и умиротворенностью… буквально дух захватывало от великолепия древней церковной живописи.

Священники в тяжелых златотканных ризах речитативом читали псалмы Давида, «Живый в помощи Вышняго», и Великую Ектенью из Нагорной проповеди.

Приглашенные построились по обе стороны прохода.

Их было немного – человек пятьдесят – самые близкие. Хотя так если подумать и должно быть: свадьба – даже свадьба монарха – это семейное торжество и быть на ней надлежит лишь своим.

Среди гостей было лишь два посторонних – фотограф Иваницкий со своей камерой и набором объективов и живописец Серов – ему поручено запечатлеть церемонию на полотне.

Дядья Георгия, – Александровичи и Николаевичи с супругами и детьми, цесаревич Михаил. Рядом с вдовствующей государыней – отец – то есть его королевское высочество принц Шарль-Луи Орлеанский.

Иноземные гости… Карл I – государь Португалии, Анголы, Гвинеи – с красно – зелено-фиолетовой кавалерией соединенных орденов Сант-Яго, Христа и св.

Бенедикта Ависского – и знаками многих других наград. Муж сестры Амели – та увы не приехала – нездорова.

Елена скользнула взглядом по пышноусому лицу – со своей плотной фигурой и белесыми волосами деверь скорее напоминал немецкого или английского буржуа нежели иберийского идальго. Отчего то глаза ее задержались на только вчера врученном королю Георгием ордене Белого Орла…

Вот на правах деда и бабки жениха – монархи Дании – король Кристиан IX с супругой – королевой Луизой.

И всех орденов государь Кристиан надел лишь звезду св. Андрея Первозванного. Рядом – его сын – король Греции Георг I – тезка её все еще жениха под руку с молодящейся королевой эллинов – Ольгой Константиновной, – тетушкой Георгия и стало быть и ее тоже…

А справа от датской монаршей четы – член Испанского Королевского дома – герцог Пальма-де-Майоркский Хуан – ее мать не приехала отговорившись нездоровьем. Сердца Елены коснулась мгновенная грусть – мама так не смогла принять перемены веры дочери.

«Я буду молиться за твое счастье, твоего супруга и твою душу» – так завершалось короткое письмо, переданное ей в собственные руки доном Хуаном…

И они – двое – что, казалось, плыли по воздуху над мозаичным полом – он в древнем наряде, она в белоснежном атласе и бархате, струящихся легкой вьюгой.

Она видела как играют в свете мириада свечей грубые, старой шлифовки каменья на его собольей, царской шапке.