Сталкер. Чертог красного бога

Я сделал еще одну попытку, что бы хоть как-то приблизится к твердой поверхности. Быстро, но аккуратно вытянув из толщи ружье, которым было весьма удобно отталкиваться, я открыл стволы и извлек гильзы. Если я, когда нибудь отсюда выберусь и мне доведется нырять с аквалангом, то именно эта сцена всплывет у меня перед глазами. Подтянув к себе тело танкиста, я просунул ему под одежду сложенный приклад, а сам, сунув дуло в рот и сделав несколько глубоких вдохов, поджал ноги. Плавающие на поверхности листья, быстро сомкнулись надо мной и я оказался в мутной, ледяной тьме.

Представил, как поперхнулись табачным дымом Кобейн с Кусто, но смешного было мало. Секунды тянулись мучительно долго, ноги и кисти начали потихоньку ломить, а все остальное жгло от холода. Я попробовал тихо выдохнуть, так, что бы стоящие наверху не услышали, если они конечно же там стояли. А вот вдохнуть оказалось гораздо сложнее, чем я ожидал. Я бы сказал, практически невозможно, за исключением тех моментов, когда вам пустят пулю в лоб. Диафрагме едва хватало сил втянуть воздух. Вместе с неудачной попыткой, в рот попало немного воды, которую, я оценив как меньшее из зол, решил проглотить. Вы пробовали глотать с открытым ртом, как например у стоматолога? То-то! Секунд двадцать, думаю, прошло. Кстати, менее двадцати четырех часов назад, я сидел в автобусе и попивал прохладную фанту. А cейчас… Над головой раздались шлепки, и тело танкиста немного понесло от берега, вместе с этим я хлебнул еще вкусной водички. Интересно, зачем они стреляют в мертвого человека? Я вжался в тягучий ил и замер, на столько, насколько это было возможно. Так, господа, не толпимся, проходим, проходим! А черт, надо вылезать, а не то, испытаю все прелести переохлаждения, да и сил терпеть уже не осталось.

Тем не менее, я убедил себя не выдыхать как кашалот и постараться выглянуть из-за плавающего танкиста. Но тело, получив столько пробоин, уже скрыла вода. Из-за грязи и плавающих на поверхности листьев, всплывая, я даже не мог видеть, есть ли кто на берегу.

Протерев глаза, я понимал, что то, что я сейчас увижу, в очередной раз, напрямую, зависит от случая. Сделав спокойный, но глубокий вдох я поднял глаза. Никто в меня не целился. Справа в чаще, раздался гулкий хлопок, похожий, на то, как если бы ребенок наступил на пустую упаковку из под сока. С соседних деревьев, взлетели черные каркающие тени. – Да пусти же ты! – Меня уже так колотило, что я не намеревался провести здесь ни одной лишней секунды.