Сталкер. Зона для самых маленьких

А бонусом, возможность подтянуть физическую подготовку, и, не побоюсь этого слова, здоровье, в виду постоянных тренировок и тотального запрета на алкоголь. Ну и чувство безопасности. Очень, надо сказать, вредное.

Из минусов: полное отсутствие своеволия и постоянная муштра, включая дисциплинарные взыскания, доходящие, в особо тяжких случаях, до расстрела.

На самом деле, долговская дрочильня, имела к армии такое же отношение, как и «Свобода», которая была диаметральной противоположностью красных комбинезонов.

В этих рядах процветала матушка анархия, чье черное знамя, периодически приподнималось под пьяное гиканье и прокатывалось по окрестностям чередой грабежей и изуверств, похлеще, чем от местной маргинальной составляющей. За что, частенько, бывали биты, либо болтались на древе правосудия, перед корпусами завода «Росток».

Группировка существовала только за счет круговорота артефакт-водка или трава-патроны, в разных сочетаниях. А еще, поговаривали, что дурь с местных теплиц, шла, чуть ли не лучше, чем аномальные порождения.

Обитатели армейских складов, вообще славились моральными устоями и смертностью среди коллег по цеху, благодаря которой, весь состав группировки, мог полностью смениться уже к середине сезона.

Среди профсоюзов, выделялись еще наемники. Но кланом их назвать не позволяло отсутствие постоянной локации и состава. Даже если в баре одновременно появлялось два новых, хорошо экипированных лица, то сидеть за одной лавкой, они нужным не считали.

Да и с чего бы? Как правило, все они были с разных краев, а уже утром, могли увидеть друг друга через прицел. Были еще и полумифические монолитовцы, но они исчезли также быстро, как и появились. Потому что, власть-властью, а радиация – штука вредная.

Но зона, вскоре, несколько раз расширилась, а вместе с этим, поменялся и климат. И вечная осень, однажды, разродилась зимой. А так как большинство аномалий, с артефактами в придачу, под снегом не видны, то многие лавочки, нет-нет, да закрылись.

А вместе с ними, ушла целая эпоха.

Но это было тогда, а сейчас, Вова стоически пыхтел, поглядывая на часы. Когда мой счет в уме приблизился к тысяче восьмистам шагам, впереди появился ярко-салатовый столб и несколько разорванных трупов неопознанных тварей. От вида падали, неприятный холодок на спине только усилился. Столб, с обратной стороны, ожидаемо был красным и имел предупреждающие надписи на нескольких языках.