Пасмурный полигон

Так вот этого человека четыре дня назад укокошили на теплоходе «Принц Альберт» люди Гиммлера.

– Как? Как укокошили?

– Какому-то ротенфюреру показалось подозрительным волнение Ульриха перед посадкой. Каюсь, я накричал на беднягу перед его отъездом в Киль… Так вот, этот самый ротенфюрер приказал агенту обыскать каюту Ульриха. Тот уходит в ресторан, а возвращаясь, застает в каюте проверяющего чемоданы агента. Ну, естественная реакция: грабитель. Ульрих хватает его за горло, а обученный всем эсэсовским штучкам верзила пускает в ход свои кулаки.

И вот результат: пожилой человек с больным сердцем умирает через два часа от сердечного приступа, и я не знаю, кто с таким искусством сможет защищать наши интересы перед этими бессовестными шведскими торгашами.

Геринг подошел к Эккерту вплотную.

– Фридрих, ты рассказал мне все так, как было? Ты не присочинил ничего?

– Все, что я вам рассказал, вы можете сами прочесть в бумаге, которую я только что читал в кабинете группенфюрера Небе.

– Мне нужна эта бумага, Фридрих… Эта бумага должна быть у меня.

Через два часа я еду к фюреру. Через час я должен ее иметь на своем столе. – Геринг уселся за стол, придвинул к себе записную книжку в перламутровом переплете. – Этот Гиммлер наглеет с каждым днем. Говорят, у него даже на меня есть какая-то картотека, и недавно он пытался подсунуть ее фюреру. Пора его одернуть… Бумагу, Фридрих, бумагу:

– Нет ничего проще, господин рейхсмаршал. Пошлите кого-нибудь из адъютантов с письмом к Небе, и он не осмелится отказать.

 – Эккерт стоял перед Герингом, склонившись в полупоклоне.

Министр схватил со стола лист бумаги с личным грифом и, брызгая чернильными кляксами, бегло написал: «Небе, мне нужна та бумага, которую читал у тебя Эккерт. Передай ее немедленно с моим человеком». Размашисто расписался и сунул бумагу в руки Браухичу.

– Пошли туда Вольфа, он служил в СС и знает все их штучки. И пусть без бумаги назад не возвращается.

Когда адъютант бесшумно исчез за дверью, Геринг потер мясистые руки.

– Я ему сегодня устрою… Подумаешь, рейхсфюрер!

– Что бы он значил без Гейдриха и Шелленберга? Они вдвоем с этим чучелом Мюллером уже через неделю засыпались бы… Надеюсь, ты не напишешь на меня докладную, Фридрих? Ты иди, приятель, занимайся своими делами. А я тут немного еще полюбуюсь этими сокровищами. – Он кивнул на холсты. – Когда я вернусь от фюрера, я расскажу тебе обо всем… Иди, иди!

Он почти вытолкал Эккерта за дверь.

В кабинете не сиделось.