Пасмурный полигон

В доме он человек новый, и Эккерт подозревает, что он прислан сюда не только для услужения, хотя в характеристике, доставленной по запросу из районного штаба трудового фронта, отвечается его «некоторая политическая трусость».

– Это все? – спросил Эккерт и кивнул на стол, где лежали поздравления.

– Есть еще несколько конвертов, но я считал…

– Ваше дело доставлять мне абсолютно всю корреспонденцию, – прервал его Эккерт. – Я не люблю, когда в моем доме рассуждает кто-либо, кроме меня. Немедленно принесите все!

Он, нервничая, прошелся по комнате.

Если б не несчастный случай с Эриком, не пришлось бы наставлять ежедневно этого болвана. И потом, его присутствие в доме создает у него, Эккерта, какую-то нервозность. К чему бы? Будто неуклюжесть камердинера – повод к каким-то подозрениям? Чепуха… Однако он позволяет себе слишком долго путешествовать! На лестнице всего лишь восемнадцать ступенек.

Внизу, в холле, послышались голоса. Застучали каблуки, и в дверь вошел порученец рейхсмаршала Геринга гауптман Гроховски.

Он козырнул и протянул Эккерту пакет:

– Прошу вас, господин Эккерт… От рейхсмаршала.

Эккерт вскрыл голубой конверт. Цветная фотография рейхсмаршала с золотым тиснением. На обратной стороне надпись: «Истинному немцу Фридриху Эккерту. Надеюсь и дальше пользоваться вашими услугами. Геринг».

Гауптман уходил, громко стуча сапогами. Эккерт видел в окно, как он сел в голубой «оппель-адмирал» и захлопнул за собой дверцу. Машина окуталась чадным облаком дыма и двинулась: мотор работал на синтетическом бензине.

За спиной вкрадчивые шаги.

– Вот эти письма, господин Эккерт…

Камердинер прячет глаза. Надо бы навести о нем справки: не хватало ему в доме человека из коричневого здания на Александрплатц. К тому, что гестапо вскрывает его деловую переписку, он уже привык – это государственная доктрина, а вот к камердинеру-гестаповцу привыкнуть невозможно. Эккерт представил, как по вечерам этот тип садится за уютный столик в бывшей комнате Эрика и начинает своим каллиграфическим почерком добросовестно излагать дневные наблюдения.

Фу, мерзость!

Три конверта лежали на краешке стола. Типовые конверты с силуэтом германского солдата на фоне карты Европы.

– Вы свободны, Рихтер…

Камердинер уходит. Эккерт один за другим вскрывает конверты. Извещение об очередном собрании кролиководов-любителей… Не то. Программа новинок кинофабрики «Уфа-фильм». Что у них? А, новая лента «Кара-Тери» с Марикой Рёкк одновременно в двух ролях.