Пасмурный полигон

А тут еще в Стокгольме появился один журналист, в котором опознали офицера военно-морской разведки англичан, работающего под командованием адмирала Годфри… Я дал разрешение взять этого Ульриха. Но кто знал, что у него сердце… Кстати, мои ребята достали в Париже несколько приличных картин мастеров семнадцатого века. При определенной ситуации я с удовольствием уступил бы их вам… Безвозмездно… Итак, мне прислать вам эти картины?

Геринг усмехнулся:

– Ладно, присылайте… Только смотрите… Если Эккерт пожалуется еще…

– Исключено, Герман… Я скажу, чтобы Небе извинился перед ним.

Пусть сам расхлебывает. Вот болван!

Он козырнул Герингу и прошел в кабинет Гитлера. Рейхсмаршал решил еще раз заглянуть к Бургдорфу. Когда он поднимался по лестнице, мимо пробежал Гюкше с какой-то бумажкой в руках. Когда Геринг вошел к Бургдорфу, тот читал записку.

– Ну что нового? – спросил Геринг.

– Фюрер приказал послать опытного офицера в Африку для развертывания там партизанской войны против англичан. – Бургдорф недоумевал.

 – Вот тут он написал название страны, но я никак не разберу его почерк. – Бургдорф протянул бумажку Герингу.

Рейхсмаршал взял бумагу. Он долго вчитывался в каракули фюрера, пока наконец не догадался, о какой стране шла речь.

– Здесь написано Танганьика…

Бургдорф пожал плечами и начал искать что-то в своих бумагах. Геринг ушел, оставив его в состоянии недоумения и удивления. Сидя в машине, рейхсмаршал думал о том, что завтра фюреру может взбрести в голову высадить десант во льдах Южного полюса, и вся сложная военная машина германского Генштаба начнет претворять эту директиву в жизнь.

Если б он был фюрером… Впрочем, сегодня он был уверен, что такой день настанет.

…Выпивка с Беппо затянулась. Вместо спланированных сорока минут Эккерт потерял около полутора часов. Но не жалел об этом. Беппо, хлебнув мартини, стал разговорчивым, и Эккерт узнал от него кое-что, компенсировавшее потерю времени.

Так, Беппо рассказал о странностях характера начальника Третьего отделения оперативного отдела полковника Гертса.

– Он чужд национал-социализму, Фридрих, – разглагольствовал Беппо, – он из либералов. Если б рейхсфюрер не знал его как хорошего летчика времен Первой мировой войны, он бы уже давно был в концлагере, а не работал бы в министерстве. И еще вот что, Фридрих: в тридцатом году Гертс был редактором газеты «Теглихе рудшау», а вы сами знаете, кто там публиковался… Скрытые марксисты… вот кто… А теперь этот человек занимает такой пост.