Пасмурный полигон

Рад, очень рад тебя видеть. Ну, рассказывай, как твои дела?

Штумпф махнул рукой.

– Дела… Не устоял я на ногах, Фриц. Плохи дела. Пару недель назад я передал флоту еще два судна… Чего им стоять у причала и гнить? В море их топят англичане, а содержать их слишком дорого. Я был у Карла, советовался, куда вложить наши деньги. Он послал меня к тебе. Ты стал величиной, старина… В твой коридор, как и к Карлу, нужно идти мимо часового. Но Карл солдат, а ты… Ладно, я просто так. Не обижайся. Дал совет старому приятелю.

Ты можешь мне не говорить прямо, я понимаю все, но ты намекни… Старый Зигфрид еще не потерял ума. В берлинских коридорах я еще могу заблудиться, но ты меня сейчас спроси про прибыли Мессершмитта или Флика, и я тебе отвечу с точностью до трех пунктов, как на самой лучшей европейской бирже. Мне обидно, старина, что я не могу хлопнуть перед тобой пачкой ассигнаций… Я беден, Фриц, то, что у меня еще есть, – это деньги Карла, я при них просто управляющий.

Штумпф оставался Штумпфом. Старый скряга пытался и сейчас, по своему обыкновению, прикинуться бедняком, чтобы отбить охоту у простоватого Эккерта, натуру которого он уже, как ему казалось, изучил, требовать комиссионных. Ведь получить какие-либо сведения в ведомстве Фрица Тодта было невозможно, а то, что Министерство авиации имеет свою экономическую службу с широко разветвленным статистическим аппаратом, было ему хорошо известно.

Эккерт задумчиво разглядывал свои ногти, слушая пылкую речь «старого друга».

Когда Штумпф замолк, Эккерт поднял глаза.

– Вот что, Зигфрид, я хочу знать всю эту историю с тобой. Что случилось, почему полетели твои шансы у фюрера? Для меня все это непонятно…

Штумпф криво усмехнулся:

– Долгая история, Фриц… Я не хотел бы тебе ее рассказывать. Это слишком тяжело для меня.

Эккерт сказал жестко:

– Придется рассказать, Зигфрид. Иначе я не смогу выговорить для тебя у рейхсмаршала одно дельце, которое не только пахнет жирными комиссионными, но и откроет для тебя вновь кое-какие двери… Ты меня понимаешь?

Штумпф оживился:

– Если ты говоришь об этом деле с бельгийским рыболовным флотом, то я согласен… Правда, это рискованная штука, но я готов вновь поточить свои старые зубы…

– Речь не о флоте… Тут кусок пожирнее.

Но об этом потом. Я слушаю, Зигфрид…

Штумпф расстегнул ворот рубашки, потер ладонью щеку.

– Ты меня убедил, Фриц.