Рассказы о Джей-канале

Я думаю, понятно, что секретность была вызвана желанием уменьшить риск для истребителей случайно повысить свой информационный вес. Кстати говоря, в равной – если не в большей – степени это имело отношение и к нам с вами – чем выше информационный вес истребителя, тем больше вероятность глобальных деформаций в Реальности при его уходе, больше связей надо рвать, вы понимаете.

– Но риск катастрофы все-таки был?

"Имело?.. Был?.." – машинально удивился Сергей.

– Был… – Кобцев на экране кивнул.

 – Во всяком случае – в рамках модели. И нам кажется, что выбиралось меньшее из зол. Дело вот в чем. В принципе, существует небольшая, но все-таки ощутимая вероятность провала любого человека – с любым информационным весом – внутрь Пятна. И вот тогда предугадать величину и характер деформаций в Реальности невозможно вообще…

– Ладно, – сказал экскаваторщик и поднялся, – видал я всю эту… Пойду подремлю, а то скоро конец обеда, – он ушел.

Пресс-конференция между тем продолжалась.

– Господин Кобцев, – услышал Сергей, – некоторые сообщения, появившиеся в последнее время по поводу борьбы с Пятнами, можно понимать так, что характер, как вы говорите, Реальности после возвращения истребителя определяется характером его личности, личности истребителя. Это верно?

– Может – да, может – нет… – не сразу ответил Кобцев. – Действительно, в рамках некоторых моделей Реальность должна испытывать деформации, связанные с истребителем, хотя бы потому, что он должен быть при возвращении вновь включен в структуру Реальности.

Но мне трудно представить, как этот вывод мы могли бы проверить, мы-то с вами изменяемся вместе с Реальностью, внутри нее.

– Можно просто спросить у истребителей.

– Можно, разумеется. Только нет никаких гарантий, что ответ будет объективен, неизвестно ведь, что происходит при возвращении с сознанием самих истребителей… Кроме того, они могут просто не захотеть сказать.

– Почему?

– По разным причинам… Большинство из них, я знаю, действительно верят в то, что существует связь между характером Реальности и личностью истребителя, но, возможно, это просто реакция на долгое одиночество…

– Некая разновидность психологии собственной исключительности?

Кобцев резко поднял глаза, хотел было что-то быстро ответить, но сдержался и некоторое время молча смотрел перед собой.

Потом с усилием сказал:

– Мне не хотелось бы об этом говорить так.