Гарем ундер-лейтенанта Говорова

Ну, а далее, чем масть оказывалась выше, тем карта была более потёртой. Кроме того, если в привычных для Германа колодах, так называемые швальные карты (от двойки до десятки), обычно не имели картинок, то в колоде, которую он ныне держал в своих руках, на всех картах (даже самого низшего ранга) оказались нанесены изображения довольно-таки привлекательных представительниц противоположного пола.

«Пригодиться!» – подумал в ту минуту ундер-лейтенант, бросив колоду на каютный столик. После чего офицер прилёг на койку, закрыл глаза.

Пытаясь уснуть, он припомнил недавние разговоры о домах терпимости, о распутных девках. Вспомнил он и о блондинке, звонко смеявшейся в компании с голландским моряком.

Медленно погружаясь в сон, слух Говорова как будто бы уловил посторонний шорох.

Чуть приоткрыв глаза, он заметил в темноте каюты нечто белое, сильно контрастирующее с корабельной ночной темнотой. В определённой тревоге офицер привстал, потом присел, схватившись за шпагу. И лишь после он более предметно вгляделся в то, что изначально привлекло его внимание.

«Не может быть!..»

Чувство опасности постепенно переросло в удивление и даже некоторую растерянность. Удивление Германа было, прежде всего, вызвано тем, что в лунном свете он вдруг различил силуэт дамы. Точнее молодой девушки, стоявшей в самом тёмном углу каюты.

«Как она сюда попала?.. – таковой была первая мысль, пришедшая в голову ундер-лейтенанта. На всякий случай Говоров выглянул в пустынный корабельный коридор, тот был пуст.

 – …Очевидно, это сон. Наверняка, я уж давно успел уснуть. Причём, данное сновидение, обещает быть, весьма и, весьма приятным!..»

– Ты кто? – поинтересовался Герман, обращаясь к ночной незнакомке.

Та промолчала, лишь немного повела своими худощавыми плечиками, дескать, не понимаю.

«Наверно иностранка».

– Как тебя зовут? Как твоё имя? – следующий вопрос был задан на голландском и немецком языках.

– Карин!– ответила девушка на языке, который оказался ему абсолютно понятен.

«Нет, не иностранка».

Вглядевшись в лицо таинственной гостьи, Говоров нашёл её весьма привлекательной особой. На ней была лишь накидка из очень тонкого материала. Через ту прозрачную ткань просматривались девичьи приподнятые груди, плоский животик. А чуть ниже животика виднелся тёмный аккуратный треугольник. Именно этот самый бугорок и привлёк внимание Германа.

«Сон это или явь? То, что сейчас происходит, бесспорно, сон. Или не сон?..