Гарем ундер-лейтенанта Говорова

Справедливости ради, стоит отметить, что наказание для «нашкодивших» офицеров оказалось достаточно мягким. Капитан «Полтавы», к молодым людям был нынче предельно благосклонен. Потому уже вечером Лазарев, Русаков и Демидов, в компании всё с тем же Говоровым весело вспоминали подробности предыдущей ночи. Было естественным, что молодые офицеры хвастались, рассказывая о том, как британцы получили по заслугам, как они кое-как унесли ноги. И если бы не полиция…

Разворачиваясь среди ночи со спины на бок, Говоров вдруг обнял нечто тёплое.

Чуть отстранившись, он приоткрыл глаза и вгляделся в темноту. К своему изумлению Герман обнаружил рядом с собой, лежащую под одеялом абсолютно голую девушку с тёмными, длинными и слегка вьющимися волосами.

– Ты кто? – ещё толком не проснувшись, офицер задал первый, пришедший ему на ум вопрос.

– Кризанта! – тихо ответила девица.

– О том, что ты Кризанта, я понял сразу!.. – усмехнулся в ответ Говоров. – …Скажи лучше, как ты сюда попала?

– А тебе, какая разница? – хихикнула в ответ барышня.

«И действительно, какого чёрта, я пристал к девчонке?» – мысленно согласился Герман.

Вместо ответа ундер-лейтенант прижался всем телом к юной Кризанте, полностью ощутив жар её мягких прелестей. Девушка чуть задрожала и как будто бы тихо застонала, что несколько раскрепостило Говорова. Свою похоть, свои животные инстинкты он успел удовлетворить ещё прошлой ночью. При этом соитие с вчерашней Катрин происходило несколько сумбурно, стихийно, именно поэтому он и не мог вспомнить что-то конкретное.

Ну, а сегодня Говоров жаждал уже неких изысков. Теперь он мог насладиться каждым мгновением, без какой-либо спешки, гонки и прочих необдуманных действий рассмотреть каждый сантиметр женского тела. Именно поэтому Говоров двигался медленно, лишь слегка потираясь своим возбуждённым мужским достоинством о бугорок с небольшой порослью мягких, пушистых волос. Эта самая растительность в фантазиях офицера отождествлялась с девичьим целомудрием и непорочностью, что в ещё большей степени распаляло Германа.

Испытывая определённое волнение, офицер так и решался перейти к следующему этапу близости. Говоров по-прежнему продолжал целовать влажные и горячие губы Кризанты, в надежде получить от неё некий сигнал для продолжения. И он его получил… Впрочем, гостья и без того, непрерывно прижималась к Герману всем своим телом. Ну, чем не сигнал? И всё же ундер-лейтенант опасался спугнуть Кризанту, чем запросто мог всё испортить.