Гарем ундер-лейтенанта Говорова

Они целовались, наслаждаясь друг другом, до тех пор самых, пока Кризанта не шепнула, что хочет попробовать продолжить.

Мужчина сделал неспешное движение назад, ожидая, что дама вот-вот скажет ему о том, что ей всё ещё больно. Однако девушка промолчала. Тогда Говоров осторожно вновь проник внутрь. Дама под ним тихо застонала. В том стоне слышались лишь слабые отголоски боли, гораздо больше в них было удовольствия и наслаждения. Опершись руками о кровать, Герман принялся совершать равномерные движения, наслаждаясь тихими постаныванием партнёрши.

Прошло не мене пары минут, прежде чем офицер решил взять более быстрый темп. Сделав несколько пробных резких движений, на которые партнёрша отозвалась всё теми же приглушёнными стонами, он начал двигаться более уверенно. Тут-то и почувствовал Говоров, как ногти Кризанты впиваются в его спину, а стоны её стали всё более и более громкими.

– А-а-а-а!.. Мне хорошо!.. – вдруг призывно зашептала дама. – …Да-да-да! Ещё-ещё!.

.

Всей своей плотью Говоров ощущал весьма тугой проход, который быстро начал приспосабливаться к его мужскому органу. Офицеру нравилась та узость, нравились те девичьи стоны. В том искреннем проявлении своих чувств было гораздо больше адреналина, нежели приятных ощущений.

И тут девушка вскрикнула довольно громко. Герману даже пришлось закрыть ей рот своей ладонью. Дело в том, что за секунду до того громкого возгласа, Кризанту накрыла волна высшего наслаждения.

Краем глаза ундер-лейтенант заметил её затуманенный взгляд, выражавший полную отрешённость. Очевидно, то был первый в жизни пик наслаждения, испытанный барышней. Ногти дамы уж вовсю раздирали спину Говорова, в то время как её тело содрогалось от каждой новой волны удовлетворения. Герман себя уже не сдерживал. Сделав ещё несколько движений, он вдруг почувствовал, как где-то внутри Кризанты ударило нечто мощное, умопомрачительное. Дама прогнулась в спине, пытаясь усилить чувства партнёра…

Глава 5

Проснувшись, Герман сразу схватился за колоду, по-прежнему лежавшую на каютном столике.

Переворошив её, он тотчас отыскал в ней то, что собственно и искал.

Так и есть, «двойка треф». Именно на этой карте было изображено то же самое лицо, те же черты, что и у Кризанты. При этом, пристально вглядываясь в картинку «двойки треф», офицеру вдруг показалось, будто бы девушка с карты ему подмигнула.