Гарем ундер-лейтенанта Говорова

Не дав гостье опомниться, Герман развернул даму к себе спиной, и попытался наклонить брюнетку вперёд, в аккурат над расправленной постелью. По сути, он прибег к своему небогатому интимному опыту. Ведь, именно так он иногда поступал с одной из чересчур игривых горничных своего родового имения. Та деревенская барышня, старше Германа лет на семь, любила изображать из себя недотрогу. Правда, то «насилие» было лишь игрой, забавой, прелюдией перед весёлым барахтаньем в мягкой постели. Горничной нравилось, когда ей овладевали после небольшого сопротивления.

Похоже, девушка пыталась воспротивиться офицеру на полном серьёзе. Высвобождаясь от жёсткой мужской хватки, Хейла активно принялась работать руками и коготками, при этом, она ещё и извивалась всем своим телом. Однако было уже поздно. Говоров как-то удачно (причём, с первого раза, без холостых тыканий неизвестно куда) сходу вошёл в неё. И не просто вошёл, а проник на всю длину своего твёрдого стержня.

– О-о-ох, какая ты сладкая!.. – шептал Говоров. – …Какая горячая!..

Дама упёрлась ладонями в кровать, ноги её слегка подрагивали. Кажется, она совершенно не слышала слов агрессора, пребывая в каком-то непонятном отрешённом состоянии. И вдруг Хейла звонко вскрикнула, потом ещё раз. Кричала вовсе не от возбуждения, а от испытанного ею сильнейшего болевого синдрома.

– Не ори!.. – прикрикнул на неё Герман. – …Если б ты не дёргалась, я бы сделал всё более аккуратно!

– Мне больно, у меня нет сил, терпеть!.. – всхлипнула Хейла. По её щекам ручьём текли сейчас слёзы. Однако Говоров этого вовсе не видел, потому, как перед его взором была лишь её спина, точёные бёдра и два полушария упругих «булочек». И всё же, офицер замер. Сейчас он не двигался. Это помогло даме справиться с изначальными болевыми ощущениями. Впрочем, если б мужчина немедленно вышел из неё, Хейле было бы гораздо легче.

Слившись в одно целое, парень и девушка стояли довольно-таки долго. Офицер прекратил всякие движения своим тазом, он лишь продолжал осторожно ласкать своими ладонями спину партнёрши, мял булочки и, чуть нагнувшись, несильно сжимал её грудь. Возможно поэтому, то, что было нынче внутри дамы, вовсе не думало уменьшаться. Детородный орган был таким же твёрдым, как и в момент проникновения.