Исправляя переисправленное

Постучался, дверь тотчас отварилась, будто бы данного сигнала, за таинственной дверью только и ожидали. На пороге стоял бородатый мужчина. Невзирая на то, что одет он был лишь в домашний халат, при этом глаза его скрывали тёмные солнцезащитные очки, тем не менее, я сразу понял, что это был именно он. То есть, тот самый дядечка который давеча общался с моей супругой. Потому как даже эти, в общем-то, повседневные и неказистые вещи, одетые на атлетичное тело хозяина номера, придавали его внешнему облику определённую респектабельность.

– Ну, заходи, коли пришёл, – весело и как-то совсем уж игриво мужичок уступил мне дорогу.

Обстановка в номере была, конечно же шикарная и непривычная для моего вовсе неизбалованного воображения. В общем, я испытал некую оторопь. Да, ещё и пол, гостиничного номера, устланный недешёвыми ковровыми дорожками.

Покосившись на свои грязные и мокрые от дождя туфли, я предпочёл не марать своей обувкой чистоту шикарно убранных апартаментов…

Несколько отвлекаясь от канвы данного повествования, хотелось бы отметить следующее.

Давным-давно, когда я только-только проходил стажировку по своему нынешнему месту службы, один умудрённый опытом опер учил меня кое-каким прописным истинам. Одна, из которых, заключалась в следующем.

Если по долгу службы тебе необходимо посетить малознакомое помещение, ни в коем случае не разувайся. Снимая и одевая ботинки, ты невольно отвлекаешься, оставляя своему потенциальному противнику возможность для нанесения внезапного удара.

Уж лучше, пусть тебя посчитают невеждой, неряхой, бескультурным жлобом, либо ещё кем-либо, зато ты наверняка сохранишь себе жизнь.

И вот теперь, успев дослужиться до капитанских пагонов, я отчего-то пренебрёг той элементарной наукой, которая должна была исполняться, как безусловный инстинкт, на уровне автоматизма. Вполне возможно, что именно доброжелательность хозяина номера, его положительная аура, едва ли не домашний вид или ещё что-то, совершенно притупили мою бдительность, заставив забыть об элементарных правилах осторожности.

Короче, я наклонился к своим шнуркам и почти сразу получил сильнейший удар в область затылка.

Вот так, благодаря той самой непростительной ошибке, я и очнулся в гостиничном кресле. Сознание медленно возвращалось. Вначале я чуть дёрнул плечом, пошевелил рукой, потом приоткрыл глаза. В упор на меня смотрел ствол «ПМа».