Исправляя переисправленное

Имею в виду подачу рапорта на командировку в Ичкерию. Ведь это так?

– Ну, допустим… – ответил я нехотя. Про себя же подумал: «Как, чёрт побери, он об этом узнал. Ведь по данному поводу я ни с кем, совершенно ни с кем не общался».

– Не допустим, а так оно и есть… – как-то по-доброму поправил меня бородач. – …Ведь ты уж давно вбил в свою башку мысль о том, что настоящим мужиком может стать лишь тот, кто побывал либо на зоне, либо на войне. Всё это зековская оправдательная херня, построенная на лживом романтизме каторжной жизни.

Что же касаемо войны, дескать, именно она и расставит всё по своим местам… Имею в виду, грудь в крестах или голова в кустах. Так ты и тут, парень, глубоко заблуждаешься.

Скажу больше. Кроме контузии и шрама в пол головы, ничего дополнительного ты не получишь. Пройдёт лет пятнадцать, об этой войне все забудут, а ты так и будешь мучиться по ночам болью в спине и дикими головными болями. Оно тебе, это надо?

Уж поверь мне, никто не встретит тебя с музыкой и цветами.

На вокзале никто не броситься тебе на шею. Как последняя бездомная собака, ты вернёшься с войны злым на весь мир. Ведь там, на войне, вовсе не сахар. Там кровь, боль, пот, ощущение тоски и единственное желание: выжить, выбраться из бесконечного ада.

Ну, а коль ты зациклен на своей Яне, то, пожалуй, я скажу о ней ещё пару слов.

Дожидаться с войны она тебя естественно не станет. Запьёшь ты по-чёрному и в конечном итоге потеряешь вообще всё: и хату, и работу, и друзей.

Один лишь пьяный угар и полная безнадёга. Подняться с того дна, будет тебе крайне сложно…

– Ты уверен в том, что так оно и будет? – мне пришлось глянуть на старичка с откровенным сомнением.

Параллельно я принялся размышлять о том, кем в действительности мог быть этот бородач; кем заслан; кто, вообще, может извлечь из данного бреда хоть какую-то пользу, выгоду.

– Абсолютно, – меж тем ответил мне собеседник.

– И до какой же степени это твоё «абсолютно»? – я задал данный вопрос лишь для того, чтоб хоть немного протянуть время, дабы какая-то из множества версий, всплывших в моём разуме, нашла-таки под собой твёрдую опору.

– В моём понимании слово «абсолютно», может означать только одно: я сам это пережил; своей кожей прочувствовал, хлебнув через край именно то, о чём сейчас говорю… – твёрдо ответил мужчина. – …Кстати, с чего это вдруг в тебе проснулись какие-то сомнения? Помниться, на счёт своего прошлого ты не особо парился.