Исправляя переисправленное

Никто из нас, наверняка, уж и не вспомнит: как и когда начался наш разлад, постепенно переросший в полное непонимание. Зато прямо сейчас, мы сможем запросто припомнить с десяток различных претензий друг к другу. На самый веский аргумент супруги, дескать, он пьёт – я вполне мог ей ответить: потому и пью, что у нас семейная жизнь летит в тартарары. Причём, вышеприведённая аргументация, как правило, являлась лишь прелюдией, некой затравкой перед долгим и бесперспективным спором из области сомнительной первостепенности яйца или курицы.

Скорее всего, всякая любовь, некое доверие, привязанность – всё это, на каком-то этапе нашей совместной жизни иссякло, пропало, улетучилось. И это при условии, что у Янки (кстати, именно так зовут мою супругу) эти самые чувства по отношению ко мне когда-либо были.

Впрочем, особо жарких споров, шумных скандалов, жутких ссор и прочих острых выяснений отношений между нами особо-то и не было. Подобные «разборки» в нашей семье как-то не прижились.

По характеру, Яна относилась к категории не скандальных дам. Для меня гораздо страшнее была её иная тактика, предполагавшая полнейшее молчание, порой длившееся более месяца. Она меня игнорировала, словно я был пустым местом, будто бы меня и вовсе не было в комнате, в квартире, в доме, в её жизни.

Те «безмолвные протесты» были просто невыносимы. При этом все мои попытки по серьёзному обсуждению сложившейся, крайне критической ситуации вызывали в ней исключительно раздражение… Ох, извините.

Молчаливое раздражение. Со временем, каждый из нас оказался морально выжат до последней капли. Именно поэтому, в один прекрасный момент, вовсе не сговариваясь, мы предпочли оставить друг друга в покое. Дескать, хрен с тобой, живи, как хочешь.

Невзирая на то, что мы всё ещё продолжали жить под одной крышей, тем не менее, у каждого из нас, уж давно была своя собственная жизнь. Для меня она складывалась из службы, встреч с друзьями и увлечением различными спортивными состязаниями, на которые я, как болельщик, непременно старался попасть при любом удобном случае.

В то время как жизнь моей «условной супруги» проходила в совершенно иной плоскости.

Попав в коммерческую среду, Яна обзавелась сомнительными связями. Под стать своим новым подругам, она предпочитала быть подчёркнуто независимой, о чём непременно заявляла мне при наших весьма редких, подчас вынужденных контактах и кое-каких случайных пересечениях.