Магия зеркальных искажений

Выдержав короткую паузу, он продолжил. – …Я попробую ответить тебе предельно обстоятельно. Дело в том, что Зеркало Козырева можно запросто сравнить с неким музыкальным инструментом. Если этот инструмент попадёт в руки олуха, не имеющего ни слуха, ни голоса, то никакой музыки мы естественно не услышим. Если ж за исполнение симфонии возьмётся виртуоз, то мы получим музыку достойную самого утончённого слуха. Короче, неважно каким по качеству выйдет Зеркало, гораздо значимее кто будет с ним работать. Когда ж вышеозначенные компоненты, сами по себе превосходны, да ещё и начинают дополнять друг друга…

Признаться, я вовсе не понимал, к чему клонит Владимир Николаевич.

Интерпретировав его слова в несколько иной плоскости, я оборвал собеседника на полуслове.

– Не хотите ли вы сказать о том, что у меня, полного простофили, ни хрена с этим Зеркалом не выйдет? А вот если за дело возьметесь вы!..

Именно так. Во мне вдруг проснулось моё ущемлённое самолюбие, и я был вынужден показать свои зубы.

При этом я отчего-то подумал о большом жёлтом яблоке.

– Нет-нет, я вовсе не о том!.. – поспешил успокоить меня Владимир Николаевич. – …Я лишь хотел подчеркнуть то обстоятельство, при котором с Зеркалом Козырева должны работать, как минимум, двое. Первый, будет передавать информацию. Второй обязан её принять. Насколь слаженно будет работать данная пара, насколь хорошо они будут друг друга понимать, настолько и будет обеспечен успех вышеозначенного предприятия. Вот почему я нынче здесь, а не на Канарах.

– А вот с этого момента, если можно, то поподробнее!.. – я придвинулся к собеседнику, готовый слушать того в оба уха. И вновь, мне отчего-то подумалось об этом чёртовом жёлтом яблоке.

– Изволь!.. – утвердительно кивнул Владимир Николаевич. – …Итак. О моём первом Зеркале, ты уже наслышан. Теперь пришла пора поговорить и о моём первом напарнике. Мы были с ним гораздо ближе, чем родные братья, потому и понимали друг друга с полуслова, с полу жеста, с полунамёка.

Около пяти лет мы работали с ним бок обок, да и жили буквально по соседству. Короче, он был мне настоящим другом, которых у меня не было не до, ни после… И вернее всего, уже никогда не будет!.. – тяжело вздохнув и уткнувшись своим взглядом куда-то в пол, Новгородский замолчал на добрую минуту. Очевидно, воспоминания о его первом напарнике были не такими уж и радостными. Тряхнув головой, будто бы разгоняя неприятные мысли, Владимир Николаевич продолжил.