Однажды в Омске

 – …Прошу, не ставьте меня в неудобное положение!

– Мария Георгиевна, если это будет действительно личное, я пойму, и мы немедленно прекратим просмотр!..

– Ну, козёл!.. – обращаясь уже ко мне, процедила сквозь зубы госпожа Борисенко. – …Я ж тебя сгною!

А потом начался просмотр. На мониторе замелькали какие-то таблицы, схемы, цифры.

– Твою же мать!.. – непроизвольно вырвалось у Баха.

По началу, на Марину Георгиевну было страшно смотреть, её лицо казалось мрачнее грозовой тучи. Однако чуть позже, её физиономия вытянулась в удивлении, ведь она увидела вовсе не то, что изначально ожидала увидеть.

Женщина даже чуть повеселела. И лишь спустя какое-то время она начала врубаться, что это были за цифры, схемы, таблицы, мелькавшие на экране монитора, и чем её это может грозить.

Спустя минут десять непрерывного просмотра отпечатанных текстов и таблиц, как некая усмешка, на экране вдруг появилась огромная голая жопа.

– Мария Георгиевна, я вынужден обыскать ваш рабочий кабинет и произвести досмотр личных вещей! – обернувшись к главному экономисту, Шиловский произнёс, похоже, давно заученную фразу.

– Вы что ж, всерьёз считаете меня шпионкой?.. – в полный голос рассмеялась Борисенко. – …Ведь это он, паскуда, меня и подставил!.. – тотчас Мария Георгиевна впилась в меня своим взглядом. – …Он тот, кто сливает Амурскому комбинату все наши секреты!.. Вы сами вспомните, именно с его приходом всё и началось. Владимир Рихардович, ведь вы меня знаете!.

.

– Выходит, я вас вовсе не знал! – грустно покачал головой директор.

В это самое мгновение, Шиловский занимался досмотром личных вещей подозреваемой. Когда он вывернул сумку главного экономиста, из неё вдруг выпал миниатюрный диктофон (по тем временам, вещь достаточно редкая) и некая электрическая плата с микросхемой, обычно применяемая в прослушивающих устройствах. Именно я, вчерашним вечером незаметно подложил данные штуковины в сумку главного экономиста…

Ближе к обеду, администрация фабрики, узким кругом приглашённых гостей позволила себе отпраздновать победу.

То есть, поимку вражеского лазутчика, затесавшегося в рядах приличной фирмы. На данный фуршет был приглашён и я. Пили исключительно шампанское, коим щедро угощал Владимир Рихардович.

– Предлагаю выпить за виновника нынешнего торжества!.. – Шиловский первым взялся произнести тост. Как не странно, но был он произнесён в мою честь.