Под покровом угольной пыли

С одной стороны, данное слово отзывалось в душе Сергея уже знакомым ему безумным внутренним страхом. Будто бы, он знал ИХ с самой негативной и отвратительной стороны. И в то же время, с НИМИ было связано нечто неизведанное, маняще-таинственное.

Оглядевшись по сторонам, Шаталов никого не увидел – цех по-прежнему выглядел абсолютно пустынным. Оказалось, что предупредивший его голос, вовсе никому не принадлежал. Он скорее отождествлялся с его внутренним голосом, который нередко являлся Шаталову в минуты неотвратимой и внезапно возникшей смертельной опасности.

Кроме того, обращение к нему, как к Артёму – вовсе не вызвало в Сергее какого-либо удивления или недоумения. Словно это имя являлось привычным для него псевдонимом, либо детским прозвищем.

Через секунду бетонный пол под ногами Шаталова задрожал мелкой дрожью. Очень скоро те, едва ощутимые колебания холодных плит, переросли в ритмичную вибрацию. Вся угольная пыль, до сего момента покрывавшая горизонтальные поверхности, поднялась в воздух, образовав плотную и густую взвесь схожую с очень тёмным туманом.

И тут (пожалуй, исключительно спинным мозгом) Сергей вдруг почувствовав… Если ж быть более точным, он осознал, что к нему с неистовой скоростью приближается нечто огромное и пугающее. Однако в состоянии внезапно нахлынувшей на него безумной панике, майор был не в силах пошевелиться, ни то чтоб куда-то побежать, где-то прятаться. Его дыхание перехватило. Безумным страхом было скованно всё его тело. Шаталов мог лишь безучастно ждать как что-то, в конце концов, должно было появиться из мрака котельного цеха.

Гулкая вибрация внезапно стихла, и какая-то незримая сила вдруг оторвала Сергея от поверхности пола; подхватила его и с невероятной скоростью понесла тело майора в открывшийся люк топки. Сергей сопротивлялся буквально каждой клеткой своего организма. Однако все его попытки что-либо изменить оказались тщетны. Шаталова неотвратимо несло в огнедышащую лаву печи.

–Не-е-е-е-е-т!.. – в исступлении заорал Сергей, когда волосы на его голове полыхнули ярким пламенем, а кожа принялась вздуваться огромными пузырями термических ожогов.

И только тогда, когда тело майора уж целиком оказалось в топке; когда его сущность, в одно мгновение сравнялась с неимоверным жаром – только тогда и наступило спасительное пробуждение…

Вера, супруга Шаталова, разбуженная истошным ночным криком, ничего не понимая, машинально включила ночник.

– Что случилось? – она тотчас обратилась к мужу, вскочившему с кровати.