Под покровом угольной пыли

 – …Да, кому ты на хер нужен, с твоим малолетским зековским багажом, да примитивной феней?

– Чего же тогда всех отпустил и лишь меня одного оставил?.. – начальник смены несколько умерил свой гонор. – …Впрочем, можешь не отвечать!.. Я и сам знаю: почему. У меня же судимость. Значит, замаран и неблагонадёжен. Потому, если где-то, что-то случилось, первым делом подтягивают именно меня, Сидорова!..

– Да, успокойся ты!.. Никто не собирается тебя «колоть»!.. – майор предпочёл более мягкий, едва ли не дружеский тон.

 – …Между прочим, вместе с твоими подчинёнными, я распустил и всех своих бойцов. Тебя же оставил лишь для того, чтоб мы могли поговорить с тобой по душам!.. Один на один!..

– Знаю я, чем подобные разговоры с операми, обычно заканчиваются!.. – пробурчал Сидоров.

– Один общий знакомый у нас с тобой имеется!.. – как бы мимоходом подметил Шаталов.

– Имеешь в виду, кого-то из своих «ссученных»?

– Нет! Я говорю сейчас об Артёме Скороходове!.. Помнишь его?

– Не тренди!.

. – искренне рассмеялся Сидоров. – …Когда Тёмка погиб, ты и под стол пешком ещё не ходил!.. Тоже мне: нашёл, мля, знакомого!

Шаталов мысленно ругнул себя за поспешность и непродуманность своих высказываний. При этом он попытался достойно выйти из неудачно сложившейся для него ситуации.

– В те времена я, конечно же, был значительно моложе парней из вашей былой компании!.. И всё же, я хорошо помню и дядю Артёма и тебя, дядя Саша. Помню я и ваших друзей!.. Юрку Потапова, Фролова!.

. Потому как жили вы все по соседству!.. Артём на Байкальской!.. Ну, а я через огород, на улице Озеро Хасан!.. – опасаясь того, что Сидоров может начать расспрашивать его о чём-то ещё, связанном с былыми временами и теми самыми улицами, Шаталов поспешил дополнить. –…Я даже помню ваши взрослые разговоры и твоё, дядь Саша, дворовое прозвище – Слон!

Судя по побагровевшему от злости лицу, данная подробность начальнику смены по вкусу вовсе не пришлась. Однако необходимый эффект, она на него всё же произвела.

Потому как стал он в последующем разговоре с Шаталовым более миролюбив и отчасти благодушен.

– Нашёл чего вспомнить!.. Когда ж это было? Лет сорок прошло с той поры!.. Многое подзабылось. Я вообще, не имею ни малейшего представления, о чём мы можем с тобой говорить, на какие темы.

– Да, собственно, я и не собираюсь ворошить былое!.. Лишь собирался попросить тебя помочь мне, по старой памяти, кое в чём разобраться!..