Злая память

Да и остальные наши, так же, попритихли – надо полагать, по тем же самым соображениям.

И вот, слава Богу, их поезд наконец-то тронулся. Он медленно покатился на Восток. Туда, где остались наши родители, друзья и всё, что связанно с нашим детством и юностью. И тут, вдобавок ко всему, один из тех дембелей, чуть ли не по пояс, высунувшись из окна, кричит нам во всё горло: «Прощай, шпана! Удачи вам, салаги! А мы поехали ваших тёлок трахать!..»

Именно после этого, один из наших успел-таки очухаться. Он-то и заорал им вслед: мол, вы только едите, а мы ваших баб целых два года жарили!.

.

Искренни рассмеявшись, Цымбал поинтересовался.

– Ну, как? Прикольно?

Дослушав ту историю до конца, Бутаков отчего-то уловил в ней некий скрытый подтекст. Причём, отнёс он его исключительно в свой собственный адрес.

– Ну? И где, прикажешь смеяться?.. – Славка неожиданно вскочил на ноги. Его прежнюю сонливость, как рукой сняло. – …И, вообще, к чему это ты вдруг вспомнил о том поезде? О Наташке моей чего-то узнал?

– О какой, такой Наташке?.

. – растерянно повёл плечами Цымбал. Однако быстро сообразив, в чем суть вопроса, тотчас добавил. – …А-а, я понял! Ты о Гусевой спрашиваешь! О той девахе, с которой ты до армии мутил!

– О ней. О ком же ещё? – кое-как, скрипя зубами, всё же выдавил из себя Бутаков.

– Не-а! О Гусевой мне никто не писал!

Славка с облегчением перевёл, было, дух, но тут Цымбал задал ещё более каверзный вопрос.

– Кстати, Бут!.. Помнится, ты как-то трепался, будто бы у вас с ней, что-то там было.

Ну, с Наташкой!.. Имею в виду, трах-тибидох! А теперь, скажи честно: врал?

– Ещё чего! – чуть покраснев, ответил сержант.

За два года службы Бутаков возмужал. А самое главное, он поумнел. Потому и понимал он сейчас, что его обворожительная Натали, писавшая ему столь трепетные письма, вовсе не достойна того былого малолетнего трёпа и его бахвальства перед дворовой шпаной. Да, и сейчас, на чем свет стоит Андрей проклинал себя за то, что пошёл на поводу у салаги-Цымбала, затеявшего этот скользкий разговор, что ответил ему в той же отвязной и пошлой манере, в которой и был задан вопрос.

– Странно!.. – тем временем, задумчиво продолжал говорить Цымбал. – …А она говорила, будто бы, у тебя с ней ни черта не получилось!..

– При каких это обстоятельствах, она могла посвятить тебя в столь личные подробности?.. – на сей раз, Бутаков серьёзно вскипел, потому и схватил он земляка за грудки.