Злая память. Книга вторая. Сибирь

– Ну, «авиация»!.. Опохмелишь «пехоту»? – усмехнулся Князев, пытаясь поднять лётчику настроение.

– Да, идите вы все, вместе со своими посетителями!.. – бросил в сердцах Димка. Очевидно, хорошую взбучку он получил в местах своей временной изоляции. И, тем не менее, правильных выводов он из неё, похоже, вовсе не вынес. Вернувшись, лётчик тотчас «нырнул» за свою тумбочку и, судя по долгим и булькающим звукам, доносившимся именно оттуда, осушил полный стакан. После чего, Волкодаев завалился на свою койку, а спустя пять минут, подобрев, выкрикнул.

 – …Если кто желает, сами себе наливайте. Нет у меня более желания вновь засветиться с пузырём в руках или со стаканом…

Однообразные больничные будни с ежедневными обходами, различными процедурами и перевязками текли своим чередом. Серость госпитального бытия, когда один день мало чем отличается от предыдущего, скрашивали, разве что, весёлые медсёстры, бесконечные шутки и анекдоты Волкодаева, да друзья, навещавшие раненых. Почти через день Димку проведали его товарищи по лётному полку.

Такие же, как и сам Волкодаев, шумные и неунывающие офицеры. У койки «переломанного» и вырвавшегося из вражеского плена лётчика сидели они подолгу. Болтали о всяких пустяках, развлекая больных и медперсонал всевозможными байками. Они-то и снабжали Дмитрия авиационной «противообледенительной» жидкостью.

«Спрайт – не дай себе засохнуть! Массандр – не дай себе замёрзнуть!» – шутили авиаторы, перековеркивая один из популярных в те времена рекламных слоганов.

К Леониду изредка заглядывали суровые и скупые на эмоции друзья-омоновцы. Общались тихо, сдержанно и коротко. В основном справлялись о его здоровье, да вкратце пересказывали сослуживцу отрядные новости.

По вполне объективным причинам, Побилат, служивший на Кавказе совсем недолго, товарищами-однополчанами обзавестись не успел. Потому (кроме Лютого) никто своими случайными заездами лейтенанта не жаловал. В то время как у Валерия гостей было хоть отбавляй. Причём, практически ежедневно.

Он успел помириться с Ириной. Тот же Лютый, заходивший к лейтенанту, непременно подсаживался и к койке майора. Навещали его и бойцы спецподразделения.

– Князь, ты давай, побыстрее вставай на ноги!.. – едва ли не умолял его Горбунов. – …Ну, сам скажи, какой из меня, к чёрту, командир? Начальство говорит одно; бойцы советуют второе; а союзники требуют третье!.. Голова просто разламывается: как всем угодить. Так и свой «пред пенсионный» год, могу вовсе не дослужить.