Бомба для президента

– По моим подсчетам, ты должен быть здесь уже 12 минут назад, – голос встречавшего был негромкий, но очень четкий, – небось поджидал за углом, пока шашлык не поспеет, чтобы самому руки не марать?

– Я просто не хотел лишать вас, Владимир Викторович, всей радости от приобщения к высокому кулинарному искусству. Где вы там, за своей многозубчатой стеной, живой огонек увидите, дымком поперхнетесь…

Помощник действительно закашлялся, сплюнул и погрозил Талееву кулаком:

– Еще и накаркал, прорицатель! – Тыльной стороной ладони он протер глаза.

 – Загоняй машину – и прошу к столу-с!

Под большим дубом у Талеева располагался длинный деревянный стол со вкопанными вокруг скамейками. Сейчас весь стол был завален пучками разнообразной зелени и уставлен батареей бутылок с красочными этикетками. Гера неодобрительно покачал головой:

– А вот вы так и не даете мне проявить истинно русское гостеприимство и хлебосольно встретить почетного гостя на территории…

Владимир Викторович перебил:

– Да-да-да, твоя личная территория! Я и так, наверно, сделал ошибку, появившись тут, но очень уж захотелось всего вот этого.

 – Гость широким жестом обвел поляну перед домом. – А меры предосторожности я все принял. Ты ведь и здесь никого не видишь, и по дороге не заметил.

Талеев прекрасно знал, что Куратор никогда не передвигается без соответствующей охраны и машин сопровождения. Он не считал себя вправе менять установленный порядок для высоких госслужащих.

А охраны Гера действительно не заметил.

– Что ж, предадимся смертному греху чревоугодия!

Через час, сытые и довольные, они переместились в дом и устроились в гостиной у тихо потрескивающего камина. Талеев закурил неизменную черную тонкую сигару, а Помощник перешел наконец к главной теме своего посещения.

– Мы с тобой давно не виделись, и я не имел возможности поделиться кое-какими интересными новостями. После событий на Шпицбергене ты вскоре уехал с Президентом в Вену, оттуда в Южную Америку.

Да и сами-то новости были не теми, чтобы всерьез переживать, но они накапливались. А с какого-то времени меня начали одолевать смутные предчувствия…

Интуиция Помощника Президента служила притчей во языцех у всего государственного аппарата. Для Талеева, знакомого с ней не понаслышке, она давно была чуть не эталонным мерилом.

– …Остановлюсь на главных новостях, в хронологическом порядке.