Игра на своем поле

Поверьте, для этого у нас есть все возможности и широкий выбор профессионалов высочайшего уровня. Журналист среди них совсем не редкое явление.

Впрочем, давайте вернемся к нашим проблемам и заботам, возможно, я сообщу еще кое-какие неизвестные вам подробности.

– Ваше состояние в момент переправки на российское спасательное судно было настолько близким к потустороннему, что не составляло никакого труда таковым вас и оформить. Честно признаюсь, на первых порах это было сделано интуитивно: зачем лишние вопросы, разбирательства с главным действующим лицом тех щекотливых событий, тем более что наши «компетентные органы» в этом деле столь сильно себя дискредитировали.

А их попытки восстановить престиж могли бы обернуться для вас весьма трагическими последствиями. Ваша «смерть» удовлетворяла всех. Почему бы не сделать людям приятное?

Теперь пачку сигарет достал из своего кармана Герман и протянул Сергею. Это был «Данхилл». Редин благодарно кивнул, прикурил и глубоко затянулся ароматным дымом крепкого натурального табака.

Талеев тем временем продолжал:

– Ваш пострадавший экипаж быстренько расформировали, демобилизовав практически весь личный состав срочной службы, а офицеров и мичманов раскидали по отдаленным гарнизонам нашей необъятной Родины «для дальнейшего прохождения службы». Впрочем, таких и дюжины не набралось. Конечно, с каждым провели индивидуальную беседу о строжайшем сохранении государственной и военной тайны, а также взяли подписку о неразглашении подробностей событий, таковыми являющихся.

Вас же мы поместили в специальное лечебное заведение очень-очень закрытого типа. А дабы в дальнейшей жизни ваша фамилия не послужила красной тряпкой для какого-нибудь «быка» из руководства Армии или других силовых ведомств, мы просто заменили ее, сохранив имя и отчество и слегка «обновив» все экземпляры вашего личного дела в архивах, заодно уж и переведя вас на новое место службы. Поверьте, это совсем небольшой труд. Да мы и не собирались формировать биографию нового человека, логично полагая, что с течением незначительного времени подробностями вряд ли кто станет интересоваться. В этом мы оказались правы, а вот в другом…

Перед глазами Сергея возникла больничная палата, в которой он провел три месяца. По виду она больше напоминала номер люкс в дорогой гостинице: две комнаты, ванная, туалет, прекрасная мебель, любая бытовая техника. А вот о первых четырех месяцах своего лечения он не мог вспомнить ничего.