Игра на своем поле

И, пожалуйста, Юрий Иванович, только самую суть.

– Кроме вот этого, больше ничего нет. – Полковник положил на стол форматный лист бумаги. – Чуть меньше месяца назад вы приказали все донесения по работам в Баренцевом море доставлять лично вам. Спустя некоторое время определили для них общий порядок разработки. Однако мне показалось, что это сообщение…

Генерал-майор, зная слабость своего заместителя к чрезвычайно подробному изложению мыслей, перебил его:

– Присядьте, Юрий Иванович.

Вы правильно поступили.

А сам углубился в изучение документа. Потом, оторвав взгляд от бумаги, несколько секунд, не мигая, смотрел на полковника, отчего тот подтянулся, попытавшись даже на стуле принять положение «смирно».

– Кто входит в состав последней группы, прибывшей на «Свиягу»? Известен ли нам кто-нибудь из них, неважно, в связи с чем? Разыщите личное дело каждого и убедитесь, что там есть фотографии. Вы все запомнили, полковник?

– Так точно, все!

– Тогда приступайте.

В вашем распоряжении один час. После этого жду личного доклада.

Когда заместитель уже взялся за ручку тяжелой двери кабинета, он услышал:

– Не рекомендую, Юрий Иванович, планировать на сегодняшний вечер тихий отдых в уютном семейном кругу. И передайте, пожалуйста, это мое пожелание всем своим подчиненным.

Оставшись один, начальник потянулся к стоящему на отдельном столике телефону. Однако его рука замерла на полпути. «Нервы, это нервы!» Где скрупулезный анализ фактов, где взвешенная оценка обстановки, где, наконец, хваленая невозмутимость заслуженного чекиста?!

Решающим показался последний довод, потому что для первых пока не хватало фактического материала.

Гейко вернулся в каюту в 21:43. Небывалое дело: всегда строгий и подтянутый, на этот раз Валентин нес в руке свою парадную тужурку, форменного галстука на нем вообще не было, воротник желтой рубашки расстегнут на две (!) пуговицы, а ее рукава закатаны до локтя! Кроме того, не только на руках и брюках, но даже на щеке были видны следы какого-то белого порошка.

«Это же мел», – догадался Сергей. Несмотря на чрезвычайно уставший измученный вид и небрежности в уставном гардеробе, круглое лицо Гейко выражало нескрываемое удовольствие, а синева усталости под глазами не могла скрыть мелькавшие в них искорки боевого задора недавно отшумевшего сражения.