Домой, в Советский Союз!

 – Ярошевский хлопнул меня по плечу. – …О чём-либо сверхъестественном речь вовсе не шла… Если не брать в расчёт, твои упорные попытки поспорить со мной на ящик коньяка, уверенно заявляя о том, что лично соберёшь группу в двадцать человек. При этом я изначально знал, что данная затея окажется для тебя непосильной, потому и отказался от предложенного тобою пари. Сколько соберёшь, столько и соберёшь… Не загоняйся. Никаких ящиков я вовсе не собираюсь с тебя требовать!..

– Нет-нет!.. Я собирался поговорить с тобой несколько об ином!.

. – облегчённо вздохнув по поводу не состоявшегося спора, я предпочёл сменить тему. – …Володя, у меня не будет возможности отправиться в предстоящую поездку. В моей жизни нынче полней неопределённость, я на распутье. Фофан обещал посодействовать… Да, и с супругой я вовсе не успел пообщаться по данному поводу. Если я сообщу ей о двухнедельном отъезде в «неизвестно куда» – боюсь, но она может не правильно меня понять, в чём-то заподозрить…

– Юра, ты просто поверь мне на слово!.

. – Ярошевский вновь похлопал меня по плечу. – …Вот так, без каких-либо пояснений и комментариев, возьми, да и поверь в то, что Вилена с радостью отпустит тебя чёрте куда!.. Хоть на две, хоть на три, или четыре недели!.. Поверь в то, что Фофан тебе, уж точно, не позвонит, как и не и не возьмёт трубку, если ты сам попытаешься ему позвонить. Я знаю его гораздо лучше тебя… Ну, и самое главное, данная поездка будет для тебя самого весьма и весьма полезной!. . Скажу больше, она запросто может, изменит твою судьбу! Считать, что уже в эту субботу ты начнёшь заново переписывать свою биографию. Я бы мог рассказать тебе гораздо больше, однако все мои слова будут пустым звуком, пока ты сам не побываешь там, куда я вас всех усиленно зазываю.

– Но!.. – я вновь попытался возразить.

Однако Вовка оборвал меня на первом же слове.

– Давай-ка мы договоримся с тобой следующим образом!.. Ты поверишь в то, о чём я тебя только что сказал!.

. Примерно на третий или четвёртый день вашей поездки – когда ты увидишь всё своими собственными глазами, когда ты начнёшь понимать меня, когда мы наконец-то будем говорить с тобой на одном и том же языке – именно тогда мы и продолжим с тобой начатый ныне разговор. Пожелаешь отправиться домой – никто не будет этому препятствовать. Да, и вот что ещё!.. – припомнив что-то, вдруг спохватился Ярошевский.