MARIUPOL. Слезы на ветру. Книга-реквием

Сиротами остались пятеро детей.

В сентябре 2013 года, незадолго до войны, ко мне подходит знакомая прихожанка. Разговорились о Татьяне. Оказалось, лежит в мариупольской онкологии. Все ее очень жалели за добрый, ангельский нрав.

– Откуда вы это все знаете? Нам на приходе никто ничего не говорит. Думай, что хочешь, где она и что с ней?

– Заведующая отделением моя старинная подружка. Да вот, на днях была у нее в гостях. Как-то разговор перешел на отца Леонтия.

– А разве он лечился у нее? По-моему, его оперировали и лечили в Донецке.

Там брат и владыка, могли подсуетится.

– И там и в Мариуполе. Только после смерти батюшки по всем гистологическим пробам стало ясно – у него было три разных, не связанных друг с другом, формы рака. Букет смерти. Лечению не поддается. Лечили, в лучшем случае, один вид. А два остались в тени и делали свое дело, меняя картину болезни. И думаю, родные отца Леонтия до сих пор не знают об этом.

Ее слова поставили все на свои места. Два последних вида рака это два района, оторванные у Марковского против воли Божьей.

А первый – выгнанный взашей протоиерей Николай Щелочков.

Но даже три вида опухолей не изгладили всех грехов Устименко. Глубокой июльской ночью 2014 года попали в автокатастрофу два старших сына покойного. Старший погиб мгновенно, младшего без сознания свезли в реанимацию. Было это под еще курортным Новоазовском. Что делали ребятки ночью и кого они везли на заднем сидении, догадывайтесь сами.[22 - В трагическом ДТП под Мариуполем погиб 17-летний сын настоятеля храма Архистратига Михаила.

28. 06. 2014. Сайт города Мариуполя. URL : https://www.0629.com.ua/news/565344 (https://www.0629.com.ua/news/565344) – Просмотрено 26 июня 2017.]

Никогда не бери в долг

К Марковскому всегда просились в услужение молодые ребята. Прислуживать в алтаре. Насколько мне известно, он почти никогда и никому не отказывал. Даже чернокнижникам – Вячеслав или Славик-волхв благополучно отслужил три года и только после этого благочинный выпер его на улицу.

Но эти проделки начались после того, как моих глаз уже не было на приходе. Можно было отрываться по полной. Экспериментировать. На нем же не написано: «Ведьмак на шабаше». Нет, не написано. Пусть служит.

А если планы юных чад простирались дальше, охотно давал им рекомендации для поступления в семинарию. И, разумеется, благочиние все четыре, или больше, года, платило за них. Подразумевая, что окончив обучение, молодые выпускники вернутся домой, на приходы.