Император

Водопадом слов и юридической казуистикой Рудольф Александрович совсем меня запутал, но я всё равно нашёл логическую неувязку и спросил церемониймейстера:

– Но как я прочитал в манифесте, Николай Второй отрёкся не только за себя, но и за цесаревича Алексея?

На что тут же последовал ответ:

– Ваше право, после того как вступите в права императора, выпустить свой манифест, где наследником провозгласите своего сына Георгия. То, что на момент его рождения вы ещё не были в браке, усложняет дело, но не более того.

Всё-таки вы с графиней Брасовой венчались по православным канонам, и в конечном счёте семья Романовых признала этот брак и то, что Георгий ваш сын.

Ну что тут скажешь, без литра шустовского коньяка в этой казуистике не разберёшься. Вот я и не стал углубляться в вопросы престолонаследия. А стал выпытывать у барона, что же делать мне, чтобы соблюсти все правила восхождения на престол. И лекция по казуистическим коридорам престолонаследия продолжилась, барон заявил:

– Документ, свидетельствующий о сложении государем своих полномочий и передаче их наследнику престола, должен называться манифестом и обладать всеми необходимыми в этой ситуации реквизитами.

По законам Российской империи, любой манифест императора вступает в силу только тогда, когда был оглашен и утвержден в Сенате и опубликован по поручению императора в правительственной газете. Только после публикации манифеста императора о передаче власти одновременно с публикацией манифеста нового государя о вступлении на престол, оба документа обретают силу.

Из этой лекции я понял, что мне, чтобы обрести легитимность, ещё нужно выпустить манифест и утвердить его в Сенате. Только после этого я становлюсь настоящим императором и могу именовать себя Михаилом Вторым. Так что получается, что я неправомерно подписывал документы под именем Михаила Второго. В частности, приказы командующим армиям, наградные листы и повышал в званиях своих соратников. Но почему-то весьма высокопоставленные генералы, вроде Брусилова или там Безобразова, без разговоров брали эти приказы для исполнения.

А обычные офицеры делали всё возможное, чтобы наилучшим образом исполнить волю нового императора. Ни у одного генерала или офицера не возникало даже мысли, что царь не настоящий, что чтобы стать настоящим владыкой, ему нужно ещё утвердить какой-то там манифест в Сенате. Традиционную коронацию в Первопрестольной, люди считали, провести нужно, но только тогда, когда обстановка на фронте нормализуется.