Большая книга ужасов 75

Почему? Что-то было в нем такое неправильное, но Тоха никак не мог уловить, что же. Колено нагнулся, голой рукой выдрал кустик крапивы – даже не ойкнул – и отшвырнул в сторону. У его ног лежал увесистый валун, с криво намалеванным оранжевой краской словом.

«БАРСИК», – прочел Тоха, и все тут же встало на свои места. В разных местах небольшой поляны торчали камни, сложенные из кирпичей пирамидки, кресты из веток. Все с именами мертвых питомцев. Всего могил десять-пятнадцать, с мисками-плошками, оберегами из веток и ниток, резиновыми игрушками и пластиковыми косточками.

Возле молоденькой ели, забившей всю окрестную траву, высился небольшой могильный холмик, украшенный листьями, увядшими одуванчиками и цветными лентами. Поверх высохшей земли крупной галькой выложили:

ЦЫГАН

– Барсик – это наш, дворовый котяра был. Мы его в натуре всем двором подкармливали. Он самый первый пропал, еще в начале апреля, – гулкий голос Колена рассказывал ровно, бесстрастно. – Тогда еще потеплело резко так.

Ну, мы решили, что он загулял, типа даже не парился никто. Ну, пропал и пропал, шут с ним. Потом у Гарика кошка исчезла, Хлоя. Ну тоже, подумали, сбежала, бывает, че. А потом понеслось. День через день – то кошак исчезнет, то шавка какая-нибудь.

– Птицы? – уточнил Тоха.

– Я тебе больше скажу – и птицы, и крысы еще. – Колено кивнул. – Это мы после все вместе связали. Первое время на бомжей думали, даже вломили парочке, чтобы не ошивались тут. В газете про сатанистов писали, только это все лажа.

Нет у нас тут никаких сатанистов и не было никогда.

Свои эмоции Колено скрывал мастерски. Но, видно, тема была для него болезненной, нет-нет да прорывались наружу затаенная злость и обида. Тогда до хруста в костях сжимались кулаки-кувалды, а косматые брови угрожающе надвигались на переносицу.

– Потом уже начали замечать всякое… Она ведь дерзкая, зар-р-раза. Ей нравилось, что мы за ней носимся, носом землю роем. Игралась она с нами так, типа… Под конец так уже просто издевалась.

Начала нам трупы подкидывать, прямо в лагерь. Приходим раз – а тут тушка Барсика, сухая, как мумия. Мы его только по уху узнали, оно у него очень приметное, рваное такое… было… Сидим в засаде день – ни черта. На ночь расходимся – с утра новый подарочек. Мы все обшарили, чтобы эту тварь выловить, но ее ж не найдешь так просто…

– Колено, – осторожно спросил Тоха, – а почему «она»?

– Наш друг, тот, который умер, видел дракона, – встрял Серый.