Попрощайся!

 – Он хихикнул над собственным каламбуром.

Театрально поглядев по сторонам, Ярик поманил его пальцем, а когда Славка доверчиво подался вперед, шепнул:

– Умеешь хранить тайны?

Анимешные глаза Славки вновь затопили половину лица. Все, на что его хватило, это на сдержанный кивок.

– У меня эйдетизм, – бросил Ярик, откидываясь в кресле.

– Эм-м… слушай, я почти уверен, что идиотизм – это что-то другое.

– Эй-де-тизм, – по слогам повторил Ярик. – Фотографическая память.

– И все?! Блин! Ой! Ты не это… не подумай! Это суперкруто, без вопросов! Просто разве это тайна?

– Ну не то чтобы тайна.

Так… Просто если всем трепаться – как тогда над людьми прикалываться?

– Слушай, значит, ты вот так и учебники можешь?

– Учебники, страницы в «Википедии» – да хоть текст с оборота освежителя воздуха. У меня порой такая свалка в голове, что бульдозером не разгребешь. – В такой момент Ярику полагалось с должной скромностью рассказывать о феномене фотографической памяти, вспоминать забавные случаи и розыгрыши.

Он проходил через это множество раз. Сорок два, если уж совсем точно. Но сегодня своеобразного звездного часа не случилось. Славка застыл в странной, неудобной позе с приоткрытым ртом, как если бы безумно хотел что-то рассказать и не мог решиться. Ярик склонил голову на плечо. Вызвав в голове картинку аудиоплеера, воспроизвел их беседу, выделяя ключевые слова. Остановился на одном. Сомнений быть не могло, и он решил подыграть. – А ты что, знаешь настоящую тайну?

Словно масло, капнувшее на шестеренки ржавого механизма, слова эти наконец-то привели Славку в действие.

Он сменил позу и смущенно кашлянул. Видно было, как не терпится ему поделиться хоть с кем-нибудь. Обладание секретным знанием снедало его, как сказочного цирюльника, узнавшего, что у царя ослиные уши.

– Ты подумаешь, что я псих.

– Я сегодня уже так подумал. Когда ты на меня из-за палок сагрился, – пожал плечами Ярик.

Славка зарделся и вдруг выпалил:

– Да, блин, это не из-за палок вовсе! Это из-за него все! – А выпалив, уже не мог остановиться и затараторил как из пулемета.

Слушая сбивчивый монолог, Ярик, сам того не замечая, нервно хрустел пальцами. Нутро холодело, волосы на затылке шевелились. Предплечья захватили колонии мурашек. Потому что Славка рассказывал очень знакомую историю. Его историю.

– Мама с папой на работе допоздна, а я с ним не могу один дома… жутко! Понимаешь? Как будто смотрит за мной все время… Ну, может, не все время, но смотрит. Ненавидит меня.