Попрощайся!

Но сообщение уже ушло, и Жан написал ответ:

«Так-то тебя сложно не заметить. Ну что, теперь мир? Я настойчивый;)».

«Ладно, извинения принимаются. Хотя мне все равно кажется, что извиняться должен другой человек…»

«Да забудь! Танька к тебе подойти боится))) Как в школе видит, сразу в класс прячется».

«Я не об этом…»

Тяжело вздохнув, Лена решительно забарабанила по клавишам ноутбука.

«В общем, я тоже прошу прощения. Знаю, глупо такое писать, но я обычно так себя не веду. Просто психанула. Очень некрасиво получилось».

«Перестань, проехали… Хотя должен сказать, что это неожиданно и смело. Понимать свои ошибки, а тем более признавать их умеют не многие».

Но Лену уже было не остановить.

«Я немного дерганая в последнее время. У меня какая-то фигня происходит. Родители словно с ума сошли. Это реально напрягает, я потому и сорвалась тогда. Не знаю, почему я тебе это пишу. Мы ведь не знакомы почти…»

Вот сейчас он вежливо попрощается и больше не будет ей писать. Кому интересно общаться с неуравновешенной дурочкой, которая в первые пять минут вываливает на всех проблемы с родителями! Вот сейчас…

«Сошли с ума? Занятно…»

Вот сейчас…

«Слушай, не подумай, что я клеюсь, но во сколько у тебя завтра уроки заканчиваются? Провожу тебя домой.

Еще несколько минут, уже распрощавшись, Лена все никак не могла согнать с лица глуповатую улыбку. Она щелкнула мышью по фотографии профиля, выводя ее на экран, и долго вглядывалась в голубые глаза за стальной амбразурой.

* * *

– Где она?!

Ярик не постучал, не просунул робко голову, опасаясь летающей тапки. Просто ворвался, распахнув дверь с такой силой, что та ударилась о стену. Брат, тревожно выпучив глаза и размахивая руками, бегал по комнате, засовывая нос во все уголки. Резко отдернул шторы, словно ожидал застать прячущегося маньяка. Приняв упор лежа, заглянул под кровать. Только когда руки его потянулись к дверцам шкафа, с Лены слетело оцепенение:

– Эй, что за дела?! Совсем головушкой повредился?!

– Где она?! – неожиданно требовательно спросил Ярик.

Только тогда Лена наконец заметила бледное лицо, расширенные зрачки и мелко дрожащие пальцы. От Ярика пахло страхом. От этого Лене невольно самой сделалось жутко. Вечерние сумерки вплотную прилипли к стеклам, вглядываясь в комнату. Потолочные лампы потускнели, съежились. От приоткрытого окна пополз неприятный прилипчивый сквознячок.