Рассвет

Света потянулась шлепнуть подругу по бедру, но та с неожиданной ловкостью увернулась.

– Ариведерчи, котятки!

Настя скрылась в своей комнате. Из-за неплотно прикрытой двери донеслось томное:

– Не запираю!

– Не переживай, – Антон очень серьезно посмотрел на сестру. – Я буду паинькой.

– Кто бы сомневался? Ты всегда был паинькой.

Он растянулся на диване, пристроив голову на коленях Светы. Странно, он всегда был старшим не только на словах, но и на деле. Надежным, заботливым. Мечта любой младшей сестренки.

Но в этой позе он всегда казался ей маленьким мальчиком. Не слабым отнюдь, но ранимым и доверчивым, как щенок. Света зарывалась пальцами в густые черные волосы, вдыхая слабый аромат одеколона и мужского шампуня. Считала родинки на его лице, нажимая на них, как на кнопки. «Печатала», так это называл Антон.

– Эй, машинистка, – запрокинув голову, он хитро прищурился. – Подарок-то будешь открывать?

– Нет… Подожду до Нового года. – Света наклонилась и звонко чмокнула брата в нос. – Лучший мой подарочек – это ты! – отчаянно фальшивя, пропела она.

– Чудовищно! Не делай так больше! – скривился Антон. – Открывай давай. Я весь вечер потратил, заворачивая.

– И все равно завернул ужасно, – хмыкнула Света.

Она потянулась к журнальному столику, среди всех свертков и коробок безошибочно выбрав увесистый кирпичик. Мятые уголки, бумага в шотландскую клетку, кое-как перетянутая бантиком, и много-много скотча. Света деловито потрясла подарком возле уха, понюхала.

– Еще на зуб попробуй…

– Это не духи, не украшение… – Света еще раз потрясла подарок.

 – Или украшение? Цепочка? Не-е-ет, это для тебя слишком банально… Билеты?

Закатив глаза к потолку, Света придирчиво покачала подарок в руке.

– Тяжеловато. Хм-м-м… Книга! Это книга?!

– Бинго! – засмеялся Антон. – Вскрывай уже, Шерлок! Тебе понравится.

Подцепив ногтем скотч, Света разорвала оберточную бумагу. Из-под шотландки показалась чуть потрепанная обложка. Черно-синие тона, размашистый акварельный рисунок, будто бы выполненный детской рукой.

Темный лес и дом на пригорке, обнесенный палочками забора. Ярким пятном под двускатной кровлей выделяется горящее окно. Натурально горящее. Не теплый свет лучины или свечи, не тусклая желтизна электрической лампы, а рыжее зарево пожара, выскочившее из неплотно прикрытой печи. При первом же взгляде Свету кольнуло узнавание.

– Маршак. «Угомон». Господи, Тошка, где ты ее нашел?!

– Угадал? – вместо ответа довольно ухмыльнулся Антон.