Шкаф с кошмарами

Без масок оказалось, что все они давно перешагнули рубеж не только молодости, но и зрелости. Судя по густой седине в бородах и коротко стриженных волосах, по резным морщинам у глаз и глубоким носогубным складкам, всем им было существенно за шестьдесят. Однако дряхлыми мужчины определенно не были. Ладони широкие, огрубелые от тяжелой работы. Плечи могучие, покатые – могут и рюкзак с дичью десятки километров тащить, могут и бревно на стройке. Фигуры у всех кряжистые, основательные, да и вообще, все мужчины неуловимо походили друг на друга, точно из одного корня выросли.

Но, что хуже всего, в их спокойных, отрешенно-чистых глазах Виктор читал умение убивать. Смерть была для этих людей привычным делом.

Их повели по улице, уже начавшей отдавать набранное за день тепло. Утоптанная земля мягко пружинила в подошвы кроссовок, шелестел далекий лес, и даже звенья цепи позвякивали умиротворяюще. Солнце завершало свой путь, отправляясь греть другой бок планеты, но до полного заката оставалось еще часа три.

Если бы не вооруженные бандиты, взявшие пленников в молчаливые клещи, день казался бы просто сказочным.

К их невеселой процессии постепенно присоединялись люди. Близко не подходили, сопровождали на расстоянии. В основном пожилые женщины, достойные своих односельчан-мужчин – суровые, точно из дуба вырезанные старухи. Они тоже шли не с пустыми руками. Ружья, пистолеты, топоры и даже вилы не сулили пленникам ничего хорошего. Виктор украдкой пересчитал присоединившихся.

С конвоирующей их пятеркой получилось тринадцать человек.

Шли не разговаривая, под всхлипывания Малого, до самых задворков. Там повернули и вдоль леса двинули на расчищенную от деревьев полянку, достаточно широкую, чтобы вместить человек сто. Впрочем, сотней там и не пахло. В центре поляны процессию поджидали – Виктор быстро повертел головой, выискивая, не прячется ли кто по кустам, но никого не заметил – одиннадцать человек.

А потом он увидел трупы.

У ног ожидающих лежали прикрытые мешковиной тела. Четыре слева, два справа и еще четыре по центру. Не было ощущения, что их разложили, пытаясь достичь некой извращенной симметрии, создать подобие кощунственной мандалы. Просто раскладывали, исходя из какой-то логики, и получилось именно так. Кое-где на мешках проступила кровь, на которой уже пировали вездесущие насекомые. На ум пришло сравнение с военными хрониками.