Зверинец

Битый час Выхарев кричал, требуя выпустить его «сию же минуту». От этой нелепой выспренности Толику становилось его особенно жалко.

– Вы все еще не можете сложить из деталей целое, Анатолий, – вещал Штойбер. – А ведь пазл-то не слишком сложный.

– Я уж как-то разобрался, что вы обвиняете Выхарева в убийстве… в убийствах? В пропаже тех двоих, в общем…

Толик взволнованно снял очки, закусил дужку. Происходящее казалось каким-то глупым театральным представлением. Исчезновения, трупы, тайны… Как мог он, рациональный, педантичный, угодить в любительскую пьесу по мотивам рассказов Агаты Кристи? Десять геологов пошли в ледник за мясом… Толик пытался придумать нормальную рифму, но получалась только ругательная.

– Анатолий, вы замечательный ученый и ценный сотрудник, но в некоторых вопросах проявляете поистине детскую неосведомленность! Давайте я вам кое-что проясню. Наша доблестная троица, похоже, организовала здесь небольшой прибыльный бизнес. Добывали красную рыбу, икру, оленину и сдавали какому-нибудь перекупщику, в Хатанге например.

Бухта Ожидания – очень удобная точка, фактически готовая база для промысловиков. В озере полным-полно рыбы, из Таймырского заповедника прет непуганый, бесконтрольно плодящийся олень, а если и занесет сюда какого инспектора Рыбнадзора, то вот они мы, бедные геологи, нам по закону при полевых работах можно и охотиться, и рыбачить! Вон и пара рыбин вялится, для отвода глаз. А излишки – они под землей, ждут, пока приплывет перекупщик из Хатанги…

– Это я и сам понял, не тупой! – огрызнулся Толик.

 – Но убивать-то зачем?! Если у них тут такая слаженная преступная… артель.

– Конечно, вы не тупой, – кивнул Штойбер. – Но поправьте меня, вы ведь никогда не зимовали в таких местах? Без развлечений, без родных, без приятных собеседников? Я слышал байку про полярника, который поджег станцию, просто чтобы посмотреть на большой костер. Не в водке дело, на зимовке ее почти никогда нет, кончается сразу же. Скука всему виной. Она верная спутница безумия, а в безумии люди творят страшные вещи.

Наш Выхарев мог напридумывать себе, что его товарищи филонят, работают меньше, чем он. Мог проиграть свою долю в карты и решить проблему долга радикально. Мог, в конце концов, убить их просто из любопытства, со скуки…

– Вы думаете, что второй… ну, этот… Филимонов… тоже мертв?

Толик вдруг ясно понял, что просто не желает спускаться обратно в ледяной склеп и всячески оттягивает этот момент. Понял и разозлился на себя за малодушие.