Операция начнется в подень

По-видимому, сказывалась общая атмосфера в стране, созданная либеральными средствами массовой информации, которые не уставали убеждать, что стукачеством занимаются негодяи и сволочи, в общем, больные люди, изгои общества. «Но ведь агенты, информаторы, как их не называй, – размышлял Сергей, – являются неотъемлемой частью любой спецслужбы: что КГБ, что ЦРУ. Без них мы слепы как котята. Странно, что журналисты всё время так пекутся о безопасности людей, но при этом сами уничтожают основы безопасности».

Ответ, на самом деле, был для него очевиден: большинство газет и телеканалов принадлежало конкретным лицам, связанным с криминалом, а криминалу не надо, чтобы по нему работали.

Забелин вспомнил, как в тревожные дни октября 1993 года, во время разгона Верховного Совета, звонил своему приятелю в одно из сибирских управлений Министерства безопасности, как оно тогда называлось, и тот рассказал занятную историю. Оказывается, приятеля Забелина вызвали на встречу криминальные авторитеты, очень переживавшие по случаю возможной победы «красных».

Они хотели договориться, чтобы их не трогали, если к власти придёт Верховный Совет.

– Дядя, оставьте немного супа, – послышался за спиной Забелина тонкий детский голос.

Он обернулся и увидел исхудавшего мальчика лет десяти, который голодными глазами смотрел на него.

– Родители где у тебя? – спросил Сергей, чувствуя, как у него перехватывает горло.

– Мамка пьяная лежит, отца нет, – ответил мальчик, – у меня ещё сестрёнка есть.

Забелину почему-то на ум пришла аналогия с чекистами времён Гражданской войны, когда те занимались беспризорниками. Но тогда была Гражданская война.

– Садись, ешь! – вздохнул он и пододвинул тарелку мальчику, а сам поднялся и купил несколько булочек, ещё теплых, вкусно пахнущих, мягких. Он положил их на стол и сказал:

– Поешь, а это отдай сестре.

Он погладил мальчика по голове и вышел из столовой: есть уже не хотелось. Пронзительно-синие глаза на исхудавшем лице мальчика – вот что запомнилось ему.

«Наверное, это сейчас и есть настоящее лицо России, а не глянцевые лица на рекламном плакате», – вдруг подумалось ему.

На поясе запищал пейджер, и, глянув на экран, Забелин понял, что вызывает Шумилов. Он огляделся, увидел несколько уличных телефонов, висящих под большим длинным козырьком, двинулся к ним.

– Николай Поликарпович, ищете?

– Где пропадаешь? – осведомился Шумилов, глухо кашлянув в трубку.