Невидимый рубеж. Книга третья. Долиной смертной тени

Он вернулся в дом, упал на кровать и сразу заснул, глухо, без сновидений.

Москва, ФСБ РФ, СЗКСиБТ, Управление по борьбе с терроризмом и политическим экстремизмом, кабинет начальника Управления генерал-майора Васильева А.А., 26 июня, 17:38

Генерал-майор Васильев вернулся от начальства озабоченный и недовольный – перед ним ставили новые задачи, а он еще и со старыми не успел разобраться. Опять подняли вопрос о ваххабитах, мол, сочинская Олимпиада на носу, а у Васильева по московским ваххабитам сплошные пробелы – ничего конкретного, все приблизительно и туманно.

И потом, совершенно непонятно, чего так долго возится Забелин с созданием группы, почему он не избавился от неподходящих для этой задачи людей. Сергей Павлович вообще-то славился четкостью и оперативным выполнением всех поручений, а тут его будто подменили.

Это тоже поставили в вину Васильеву. Что же, любого начальника винить можно за многое, на то он и начальник. Однако среди всплывших в ходе разговора упреков можно найти и рациональное зерно, не все там было на эмоциях.

У Васильева вдруг заныло в области желудка, и тупая ноющая боль напомнила, что он год назад лечился от язвы. Сейчас он был полностью здоров, не считая мелких рецидивов, но иногда для профилактики принимал лекарства, предписанные врачами. Васильев поднялся, налил в стакан воды, запил ею таблетку. Через пару минут отпустило.

Он вообще редко жаловался на здоровье. Сухощавый, подтянутый, без грамма лишнего веса, Сан Саныч вызывал зависть своих коллег – таких же начальников Управлений, которым, как и ему было под шестьдесят, но давно утратившим стройность фигуры.

Остановившись возле зеркала и машинально оглядев свою физиономию, генерал пригладил рукой шапку седых волос.

Его мысли вернулись к Забелину. Почему он не избавился от Ковалева из Управления «Н»? Васильев узнал, что Ковалев в больнице, уже пару недель приходит в себя после взрыва, устроенного, скорее всего, наркодельцами. А ведь он едва не погиб там, возле машины. Ну, какой сейчас из него оперативник? Ему кроме хирургов надо бы еще и к психиатру заглянуть, подумать о реабилитации психики, ведь такие вещи не проходят бесследно.

А ну как возьмет пистолет и начнет стрелять по всему, что движется, как печально известный милиционер Евсюков? Между тем Забелин возится с ним, нянчится как с малым дитем. В глубине души Васильев, конечно, не верил, что у раненого оперативника «поедет крыша», но никто не застрахован от срывов, особенно на их напряженной работе.