Невидимый рубеж. Книга третья. Долиной смертной тени

– Рит, послушай меня, возвращайся в машину, вызывай скорую. Я сейчас подъеду. Поняла? Дождись меня, не уезжай!

Виккерс растерянно посмотрела вокруг, повернулась, медленно пошла назад к машине. Она была потрясена случившимся и чувствовала себя опустошенной. Перед глазами стояла картина с разбросанными по остановке телами женщин, детей. Один мальчик чуть моложе ее дочери, лежал на спине у края тротуара, неловко подвернув ножку. Рядом валялась женская сумочка, осколки разбитого лобового стекла «Опеля».

Кто мог это сделать, кому надо? Убить детей могли только выродки, такие как в Беслане

.

Она села в машину и принудили себя сохранять спокойное выражение на лице, хотя горло перехватило спазмом, а глаза налились слезами. Ей не хотелось пугать дочь.

Через полчаса подъехал Забелин на черной служебной машине. Он был вместе с Гонцовым. К этому времени Рита уже полностью взяла себя в руки, ее переживания выдавали чуть покрасневшие глаза. Место происшествия было оцеплено. Сновали медики, полиция опрашивала свидетелей, Риту уже опросили.

В штатском ходили сотрудники следственно-оперативной группы.

– Сергей Павлович, – сообщил Гонцов, вернувшийся к их машине, – там полиция и следственный комитет занимаются. Это не наш объект.

Гонцов имел в виду, что производство следствия по терактам было отнесено к разным силовым ведомствам. ФСБ, в частности, расследовало теракты на объектах, имеющих стратегическое значение, или на тех, где случилось большое количество жертв.

На этой остановке погибло пять человек – двое взрослых и трое детей и дело отошло полиции.

Мимо них медленно проехали санитарные машины.

– Юрий Юрьевич, договорись со старшим, чтобы нам сообщили, если найдут улики. Особенно это касается возможного участия ваххабитов.

Гонцов пошел к остановке, вокруг которой работали следователи.

– Это кто? – удивленно спросила пришедшая в себя Маргарита.

– Сотрудник из моей группы.

– А-а, я думала какой-то бухарик из бывших ментов.

Забелин усмехнулся.

– Есть и исправившиеся алкоголики, не все пропадают на дне бутылки. Малыш, ты как? – обратился он к дочери. Дочь смотрела на него непонимающим взглядом синих глаз.

– Пап, а что там?

– Там…– Сергей Павлович замолчал, не зная, как объяснить. Рассказать о теракте – дочь не поймет, да и не для нее это, рано еще. – Там несчастье, Анюта, большое несчастье! Ты пока сиди, не выходи из машины, а потом с мамой поедите домой.