Невидимый рубеж. Книга вторая. Странники

Но если я вас чем-то обидел, то ради бога, прошу извинить!

– Ничего, пустяки! – миролюбиво заметил Стас. – Мы будем в Нижнем снимать рекламные предвыборные ролики.

– В поддержку нового президента?

– Естественно, я думаю, народ его выберет. Особенно после Ельцина. А насчет расследований… – Мишин задумался, – у нас было несколько тем. Вероятно, вы их пропустили.

Он замолчал, стараясь припомнить какую-нибудь нашумевшую передачу, в которой был подан сенсационный материал, но с ходу вспомнить ничего не смог.

Его взгляд скользнул по стеклу вагонного окна. Шумилов следом тоже посмотрел в окно, наполовину задернутое белыми занавесками с вышитым на них голубым буревестником. Мимо в сумраке проплывали едва различимые огоньки. Земля во многих местах укрытая снегом, отсвечивала бледным светом луны, и потому было довольно светло. Вагон чуть заметно покачивало, ложечка в опустевшем стакане слегка позвякивала под стук колес. Обычные дорожные звуки.

– Любите Семенова? – спросил Стас, переведя взгляд от окна на столик.

– Решил перечитать, – ответил Шумилов. – Мне нравится, когда писатель пишет умно, дает пищу для размышлений. Раньше весь Союз им зачитывался. Его книге были в списке дефицитных вещей.

– Да, один из лучших певцов Советской империи!

– Если в моих словах вам слышится сарказм, то в ваших словах определенно иронический подтекст. Семенов жил в то время, писал о нем, но не воспевал. И потом, откуда вы взяли, что СССР был империей? – удивился Шумилов.

– Это расхожее определение.

Между прочим, никем из политологов не оспаривается, – Стас многозначительно поднял брови. – А что, в пенсионном фонде думают не так?

– Не знаю, как думают в фонде, а я вам скажу свое мнение. Есть несколько признаков, по которым ту или иную страну можно отнести к империи. Первый, как создавалось государство: силой или добровольно. Вы, наверное, из истории знаете, что в СССР национальные республики вошли добровольно.

– Так уж? – хмыкнул Мишин.

– Ну, например, Польша, Финляндия и страны Прибалтики не захотели входить.

И никто их не заставил.

– Кишка у большевиков была тонка, силенок не хватило!

– Тем не менее, были созданы революционные правительства этих стран. Я знаю о польском во главе с Дзержинским, было эстонское, но… население не поддержало революционный пыл. Эти государства остались суверенными. По иронии судьбы, именно им надо было ставить памятники Ленину, как человеку, предоставившему независимость.