Проект «Мессия»

– Вот кто-то сейчас сидит, коктейльчики в клубе попивает, а я может в это самое время в полиции или в трущобе от голода подыхаю, – в его голосе звучало негодование.

– История твоя, Майкл, конечно, весьма интересная и по-своему трогательная. Только при чем здесь ты? И почему ты периодически говоришь о том парне, как о себе. Он – это не ты, а лишь внешне похожий на тебя посторонний русский парень. Остальное все – это плоды твоей фантазии. Без обид.

– Говорю тебе, Эндрю, это был я. Только не этот, а другой, из параллельной вселенной, который вышел через межпространственный портал, чтобы встретиться со мной этим и открыть что-то важное.

– Не знаю, Майкл, чего ты там начитался или наслушался или принял, но торкает тебя, дружище, не по-детски. Ты мой друг, Майкл, и я переживаю за твое психическое состояние. В общем, мой совет – не читай больше то, что ты читаешь, и не ешь то, что ты ешь.

Глава 4. Трансформация

Как говорилось ранее, случайная встреча с самим собой из параллельной вселенной запустила в сознании Миши сложную цепную реакцию, результатом которой стало внутреннее и внешнее преображение нашего героя.

Глубина потрясения вначале привела к душевным и даже физическим страданиям. Его мучило ужасное чувство стыда и вины за незаслуженную удачу рождения в богатой семье, проживание за границей и длительное бездействие в сытости и комфорте. Он безуспешно искал другого себя по всему побережью округа. Он раздал бездомным и нищим почти весь свой гардероб, состоящий из одежды брендовых коллекций разных сезонов.

Миша плохо спал, почти ничего не ел.

Потом он понял, что происходящее с ним – тайное откровение и великий дар, ниспосланный ему высшими силами. С этим осознанием оказалась сопряжена целая гамма глубоких и доселе неизвестных чувств. В первую очередь Мишу охватила необъяснимо сильная любовь к Родине, которую он вживую последний раз видел, когда был маленьким. Теперь он отслеживал новости из России в режиме онлайн из десятка источников.

Он поглощал информацию по русской истории, философии, фольклористике. Чем больше Миша постигал Россию, тем сильнее в его сердце крепло чувство единства с русским народом и сопричастности с его судьбой.

Пожалуй, самым сильным и нестерпимым стало вспыхнувшее в нем обостренное чувство справедливости, которое правильнее было бы назвать чувством несправедливости. У него как будто прорезался особый нюх или открылся третий глаз.